***
Если бы кто-то увидел их издали… Пришлось бы срочно играть свадьбу, никак не меньше.
На лужайке у самой речушки был расстелен темно-зеленый сюртук, на котором в легком ситцевом платье устроилась девушка, похожая на видение в ярких солнечных лучах. Лежащий рядом мужчина положил голову ей на колени и провалился в глубокий сон. Одна ее рука покоилась на его груди и держала книгу. Но девушка постоянно отвлекалась, любуясь расслабленными чертами лица, по которым так скучала. Пальчики второй руки играли с черными прядками, растрепавшимися от долгой дороги. Она сама расстегнула верхние пуговицы на его рубашке и развязала шейный платок, как только он уснул, чтобы они не передавливали мужчине шею. Жилет валялся тут же на траве. И весь его вид был слишком… непозволительным для джентльмена. В таком виде он мог предстать только в мужской компании. Либо перед женой. Но уж никак не перед этой девушкой.
Потратив слишком много времени на преодоление размытой дороги, Эдвин понял, что может не успеть к назначенному им самим времени. Виконт не мог заставить ее ждать и сомневаться…
Оставив слугу с вещами добираться самостоятельно, мужчина пересел на своего коня и скакал всю ночь, пытаясь наверстать упущенное время. Единственное, что Эдвин успел сделать дома, — это надеть свежий костюм и сменить лошадь, и уже вновь ему надо было торопиться. Но его опасения оказались напрасны.
Аннабель сидела у реки, подставив лицо теплому летнему солнцу и мечтательно прикрыв глаза. Услышав стук копыт, девушка повернулась на звук. И он понял, что пропал окончательно… Столько радости было в этих чёрных омутах, столько счастья… Эти эмоции стоили его бессонной ночи и затекшего тела. И именно поэтому Эдвин позволил себе так бесцеремонно устроиться на ее коленях и провалиться в сон. В котором тоже была она… Его Леди.
***
Солнце уже двигалось к горизонту, торопясь скрыться за верхушками деревьев, и они оба понимали, что Аннабель пора домой. Она итак слишком долго задержалась с ним, оберегая его сон. Виконт поднялся и помог встать девушке. Она оказалась в кольце его рук. Нежная, легкая, трепещущая и так наивно заглядывающая в его глаза. Совсем не понимающая, с каким трудом ему удается сдерживать желание и не идти на поводу у похоти. Будто вынуждая этой своей юностью переступить через все принципы.
Эдвин, не в силах противиться своему наваждению, наклонился и коснулся губами ее пухлых губок. Обвел их языком, вынуждая пошире раскрыться. Аннабель задрожала в его объятиях и неумело ответила на его поцелуй. И как бы не страшился виконт испугать юную девушку своим желанием, он уже не мог сдерживаться. Он вдавил податливое тело в свой торс, не давая возможности отстраниться, погружая ладонь в шелковистые волосы и разрушая идеальную прическу. И поцеловал со всей накопившейся страстью.
Жадно, словно путник, истосковавшийся по воде, Эдвин целовал и целовал, не в силах остановиться. Его губы порхали по ее лицу, глазам, шее… И снова сминали покрасневшие губы нетерпеливым поцелуем.
Аннабель уже не чувствовала ног, ей казалось, что она парит где-то в мире фантазий. Обвив его шею руками и запустив пальчики в жесткие волосы цвета вороного крыла, девушка со всем пылом отвечала на поцелуи виконта. Когда его губы переместились на ее шею и начали опускаться еще ниже, подбираясь к яремной впадине, из ее уст вырвался еле слышный стон наслаждения.
Эдвина словно ледяной водой окатило. Он сразу вспомнил, где он и что позволил себе. Мужчина выпрямился, смотря на зацелованное раскрасневшееся лицо девушки безумным взглядом.
— Аннабель… — его голос стал хриплым, и Анна вздрогнула, приходя в себя. — Я приношу свои извинения… Простите мое неподобающее поведение, я не хотел оскорбить вас.
Отойдя на шаг от нее, виконт пытался успокоить свое дыхание. Девушка взглянула на него затуманенным взором и непонимающе моргнула. А уже через секунду на нее обрушилось осознание того, что сейчас произошло.
— Я провожу вас обратно, — в его голосе промелькнули стальные нотки, и мужчина возненавидел себя за них.
— Не стоит, я вполне дойду сама, — Аннабель спокойно поправила растрепавшуюся прическу, подхватила шаль и отвернулась от него.