— Вы хотите нарисовать это дерево?
— Да. Живописное место, не находите?
Эдвин лишь молча протянул руку, забирая ее сумку и вешая себе на плечо. Он помог Аннабель перейти ручей, и они направились в тень деревьев. Его лошадь послушно последовала за хозяином, даже без каких-либо понуканий со стороны виконта.
Аннабель прошлась вдоль опушки и наконец-то выбрала место. Чуть в глубине леса, в тени, они были скрыты от любопытных глаз. Но с этого места и правда открывался удачный вид на злосчастное дерево. Оно виднелось вдали, сквозь арку, созданную ветвями высоких деревьев. И именно так и хотела запечатлеть его Анна.
Подойдя к лошади и привязав ее, Эдвин достал из седельной сумки покрывало. Расстелил его на слегка влажной земле и помог Аннабель установить мольберт.
Их молчание затянулось, но он не было гнетущим. Девушке было очень уютно с ним. Виконт понимал ее даже без слов. Она просто рисовала, изредка поглядывая на мужчину, разлегшегося совсем рядом с ней. Эдвин прикрыл глаза и посасывал длинную травинку, зажатую в зубах. Иногда он слегка поворачивал голову, смотря, что вырисовывается на холсте, и попутно любуясь девичьим профилем, а потом снова ложился как прежде.
Спустя некоторое время Аннабель ахнула. Эдвин тут же приподнялся на локте, с тревогой глядя на девушку.
— Нога затекла, — пояснила та.
— Поднимайтесь, — виконт буквально рывком поднял ее. – Нужно немного пройтись.
Анна нерешительно ступила на ногу, но тут же поджала ее.
— Она онемела.
Эдвин опустился перед ней на одно колено и, не спрашивая разрешения, снял туфельку с затекшей ножки и начал массировать ступню.
— Так легче?
— Да, — еле слышно ответила Аннабель. Она держалась за его плечи, пытаясь устоять.
Подняв голову, виконт натолкнулся на горящий взгляд антрацитовых глаз. И пропал. Эдвин тяжело сглотнул, надел туфельку обратно на ножку и, не удержавшись, провел ладонью по щиколотке. Не отрывая взгляда от прекрасных глаз. Анна прикусила нижнюю губу и рвано выдохнула.
От его прикосновений по ее телу разбегались сотни мурашек, заставляя дрожать от предвкушения чего-то неизведанного. Но такого желанного.
Эдвин резко встал, выпрямляясь, нависая над ней, словно скала. Ее руки сползли на лацканы его сюртука, хватаясь за него, не спеша отпускать. Виконт сделал шаг, вынуждая Аннабель отступить, упираясь спиной в шершавое дерево. Ей казалось, что вздохнуть она сможет, только если он ее поцелует.
Но виконт как назло не торопился.
Нарочито медленно, касаясь сначала лишь пальцами, он прижал обжигающую ладонь к ее талии. Вторую руку прислонил к дереву в миллиметре от головы девушки. И Аннабель оказалась словно в капкане. В ловушке, обещающей наслаждение.
Едва прикоснувшись сухими губами к ее шее, Эдвин начал подниматься выше. Неторопливо, будто давая время передумать. Оттолкнуть. Но Анна бы никогда не сделала этого. Она жаждала повторения поцелуя почти неделю, томясь в собственных желаниях, особенно с наступлением темноты.
От нетерпения Аннабель закусила губу, а виконт, заметив это, усмехнулся. Словно сам дьявол пришел искушать ее…
Его лицо было так близко… Янтарные глаза заглядывали в самую душу…
И он наконец-то поцеловал. Аккуратно и нежно, без того голода, что в прошлый раз.
Аннабель ответила со всей страстью, и сама прижалась к его груди, запустила пальчики в жесткие волосы и простонала в его приоткрытый рот. Ей отчаянно хотелось слиться с ним в одно целое, стать частью его. Снова почувствовать тот огонь и нарастающее возбуждение.
Этот стон сорвал с виконта цепи целомудрия, болтающиеся на ошметках его чести. Он сжал грудь девушки, чувствуя набухший сосок сквозь тонкую ткань летнего платья, и запустил руку в ее прическу, вытаскивая шпильки и даря свободу шелковистому каскаду вьющихся волос.
Будто в сказочном забытье, Аннабель начала расстегивать пуговички на его сюртуке, а затем стянула тот с широких плеч. То же самое повторила с бежевой жилеткой. Развязала шейный платок и кинула следом на землю. А Эдвин, совсем потеряв голову, оттянул верх платья, освобождая упругую небольшую грудь и прикусывая возбужденный сосок зубами. Анна вскрикнула от неожиданности и накатившей волны горячего желания и задрала голову, отчаянно цепляясь пальцами за его рубашку и пытаясь притянуть мужчину еще сильнее к себе. Ее тело содрогнулось от мелкой дрожи удовольствия, когда Эдвин втянул сосок в рот.