При мысли о Земле ее охватило чувство одиночества. Ее прежняя жизнь, карьера, друзья - все это теперь было далеким воспоминанием, далеким миром. Но она отогнала эти мысли. Это была ее новая жизнь, начало новой жизни на Накторусе, и она должна была принять ее всем сердцем и душой.
Ее взгляд блуждал по комнате, рассматривая ее скудное, но функциональное убранство. Все необходимое для жизни "больного волка", казалось, было под рукой - молчаливое признание уникальности выбранного ею пути.
Прежде чем приступить к выполнению следующей задачи из своего списка - принять столь необходимый душ - она осмотрела коллекцию книг. Ее пальцы танцевали по корешкам, и она не могла не почувствовать волнение от перспективы углубиться в историю и предания Накторуса, мира, который она теперь называла своим домом. И теперь уже она отправилась в ванную комнатую.
В ванной комнате был свой набор процедур, которые Элине так хотелось выполнить как можно скорее. Она стала рассказывать о своих действиях, как бы разговаривая с собственным отражением в зеркале. Каждое действие, каждое ощущение было свидетельством ее решимости овладеть этим существованием.
Когда она, завернувшись в полотенце, выходила из ванной, раздался тихий стук в дверь. От неожиданности она испугалась и инстинктивно потуже затянула полотенце. Она повернулась к двери с бешено колотящимся сердцем, и тут дверь распахнулась: молодая женщина держала в руках поднос с графином воды.
Глаза служанки расширились от удивления, и она чуть не задохнулась от шока, увидев, что Элина не в постели,а стоит перед ней в полном сознании и подвижная.
Она быстро зашептала: "Леди Элина?! Вы пришли в себя? Я сейчас же позову доктора Годрика и вашего отца. Пожалуйста, не стойте долго на ногах и сядьте на кровать. Я сейчас приду!"
Поставив поднос на стол, горничная быстро удалилась из комнаты, оставив Элину в недоумении. Элина, на мгновение ошеломленная реакцией горничной, быстро сообразила, что ей нужно переодеться в более подходящую одежду. Она не могла позволить себе появиться в полотенце, когда в комнату войдет кто-то еще.
Переодевшись в удобное домашнее платье, Элина нервно ждала прихода доктора Годрика и своих родителей. Сердце колотилось в груди от предвкушения и тревоги.
Когда дверь снова открылась, первыми вошли ее родители. Ее мать, элегантная волчица с аурой грации и красоты, заключила Элину в теплые, полные слез объятия. Ее отец, грозный, с огромной фигурой, присоединился к объятиям, его глубокий голос дрожал от волнения.
Слезы радости блестели в их глазах, когда они обнимали свою дочь. Элина была отражением их обоих - огненные волосы матери и сила ее тела отца. Это был пикантный момент воссоединения семьи, праздник возвращения в сознание.
Когда комната гудела от переполнявших ее эмоций, мама Элины прижала ее к себе, и ее голос захлебнулся слезами радости.
"Дорогая, ты вернулась к нам", - прошептала она, перебирая пальцами огненные локоны Элины.
Глубокий голос ее отца зазвенел от волнения, и он добавил: "Мы очень скучали по тебе, дорогая. Ты даже не представляешь, как мы волновались".
На Элину нахлынуло чувство вины. Она не могла сказать им правду о том, что она не их биологическая дочь, что она пришла из другого мира. Это была тайна, которую она должна была нести в себе, бремя, которое тяжким грузом лежало на ее сердце. Она прижалась к ним, ощущая их физическое присутствие, которое помогло ей освоиться в этой новой реальности.
Доктор Годрик, в белом халате и с серьезным видом, прочистил горло.
"Сейчас, сейчас", - сказал он с ноткой веселья в голосе. "Давайте не будем душить бедную девочку. Ей и так пришлось пережить немало испытаний".
Мать Элины, глаза которой все еще блестели от слез, кивнула. "Конечно, вы правы, доктор Годрик. Мы так рады, что она пришла в себя".
Доктор Годрик вновь обратил внимание на Элину и приступил к осмотру. Доктор Годрик начал тщательный осмотр Элины, проверяя ее жизненные показатели и проводя ряд тестов, чтобы убедиться в ее благополучии. Она в свою же очередь терпеливо выносила все расспросы, благодарность за их заботу перекрывала все неудобства.
Пока доктор Годрик проводил тщательный осмотр, отец Элины, альфа стаи Огненное Сердце, заговорил глубоким, гравийным голосом, в котором чувствовалась вся тяжесть его заботы. "Годрик, как она? С нашей дочерью все будет в порядке?"