От этого зрелища у меня вспыхнули щёки и бешено забилось сердце. Я едва держала себя в руках, чтобы не последовать ее примеру: расстегнуть джинсы и нырнуть пальчиками под кружево трусиков. "Господи, что же со мной творится? - мысленно простонала я. - Неужели я действительно завелась от подсмотренной сцены разврата?"
Смятение и похоть бурлили во мне, грозя вскипеть и затопить остатки здравого смысла. Жаркая волна прокатилась по телу, унося с собой крупицы самообладания. То, что открылось моему взгляду, было настолько порочным, шокирующим и постыдным... Но в то же время невероятно притягательным и волнующим.
Мои соски болезненно затвердели, царапая бюстгальтер, а внизу живота разгоралось предательское пламя.
Мужчина навис над служанкой, окончательно скрывая её от моих глаз. Его узкие бедра заходили ходуном, а хриплое дыхание разносилось под сводами столовой. Девушка сладострастно вскрикнула. Её тело сотрясала крупная дрожь экстаза, почти агонии. Рука вынырнула из-под платья и присоединилась ко второй, продолжая ласкать мужчину.
Я зажала рот рукой, борясь с желанием застонать в унисон. Низ моего живота уже налился тяжестью, а бедра невольно сжались, ощущая влагу. О господи, я ведь только что стала свидетельницей самого интимного, самого порочного момента!
Смущение и возбуждение жгучей волной затопили меня, грозя смести последние крохи самообладания.
Мужчина запрокинул голову, зарываясь пальцами в золотистые локоны любовницы. Его точёные черты исказились в гримасе экстаза, а с губ сорвался низкий хриплый стон. Спустя несколько судорожных движений бёдрами он излился в жаркий плен девичьего рта, изливая семя долгими толчками.
Служанка покорно замерла, принимая дар своего господина. Она вобрала в себя всё до последней капли. Затем, напоследок ещё раз скользнув губами по обмякшей плоти, отстранилась.
Её щёки раскраснелись, а в васильковых глазах плясали бесенята. Прикрыв рот ладошкой, чтобы спрятать довольную улыбку, служанка принялась оправлять смятое платье.
Мужчина лениво застегнул брюки и поправил шейный платок. Он что-то прошептал на ухо служанке, отчего та хихикнула и игриво шлёпнула его по руке. Было видно, что подобные забавы для этих двоих - обычное дело. Никакого стеснения или вины, лишь сытая расслабленность и удовлетворение.
Глава 2
Усилием воли я отвела взгляд и попятилась назад, молясь про себя, чтобы любовники не заметили моего присутствия. Я почти успела добраться до лестницы, когда мой локоть задел китайскую вазу на высокой подставке. С оглушительным грохотом древний фарфор разлетелся на сотни сверкающих осколков.
Я застыла, не в силах сдвинуться или вздохнуть. Всё пропало! Сейчас хозяин замка прибежит на шум и застанет меня тут - лишнюю, потрясённую, с пылающими щеками и затуманенным взглядом. Одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы понять - я всё видела!
Но секунды шли, а грозный окрик всё не раздавался. Неужели пронесло? Затаив дыхание, я начала медленно отступать к выходу, стараясь ступать как можно тише. До спасительной арки оставалось всего ничего, когда за моей спиной раздался бархатный баритон:
- Так-так, что тут у нас?
Я резко обернулась - и обмерла. В дверях столовой, прислонившись к косяку, стоял давешний незнакомец. Его волосы растрепались, тонкие губы кривила усмешка, а ледяные глаза прожигали меня насквозь. Но вопреки моим опасениям, в них не было ни гнева, ни подозрений. Только удивление и лёгкое любопытство.
- Какая неожиданная гостья, - протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. - И как невовремя! Я слышал грохот. Надеюсь, ничего серьёзного?
Я выдохнула, чувствуя, как от облегчения слабеют колени. Похоже, он действительно не подозревал, что я стала невольной свидетельницей их утех! Видимо, был слишком поглощён процессом, чтобы заметить мою маячившую в дверях фигуру. Что ж, хоть в чём-то мне повезло.
- Простите, - пролепетала я, старательно отводя взгляд от его помятой одежды и всё ещё заметной выпуклости в районе ширинки. - Я случайно разбила вазу. Заблудилась в коридорах, знаете ли. Ужасно неловко вышло.
- Не стоит извинений, - мужчина шагнул ко мне, на ходу поправляя сюртук. Остановился вплотную, окутывая меня ароматом разгорячённого тела и чем-то неуловимо пряным, чувственным. - Старая безделушка, она давно мозолила мне глаза. Почти готов вас поблагодарить.
Он улыбнулся, сверкнув безупречно белыми зубами. Улыбка не затронула глаз - холодных, пронизывающих, затягивающих в бездонную пучину. У меня пересохло во рту, а сердце зачастило, словно безумное. Господи, только бы он не догадался! Только бы не понял, чему я стала свидетельницей!