- Если она тебе нужна, подойди и забери ее, - прошипел он, глядя на меня. - Грегори!
Он поднял Клодию, протягивая ее нам. Ее ноги повисли в воздухе. Прежде, чем я понимала, что делаю, я побежала. Я почувствовал крылья Финикса на моей спине, когда он потянулся, чтобы остановить меня. Раскинув руки в стороны, я бежала, даже при том, что я знала, что была слишком медленной, и он был слишком быстрым. Его руки переместились с быстрой точностью. Такое маленькое движение, но сила было своеобразна. Шея Клодии была свернула в сторону, заканчивая жизнь трещиной. Безошибочный звук отпечатался во мне навечно. Я был там меньше чем за секунду, но было слишком поздно. Но это, возможно, когда были часы для всего хорошего, которое было. Он освободил ее, бросая ее в мои протянутые руки. Ее мертвый вес рухнул как массивная тряпичная кукла, и я попала под нее. Изгнанник сделал глубокий вдох, удовлетворенный выдох, задерживая его на мгновение, прежде чем посмотреть прямо на меня, пока я отчаянно пыталась высвободиться. Его лицо было каменным. Никаких угрызений.
- Твоя очередь, - произнес он с улыбкой, словно предлагая мне пройти на Колесо Обозрения.
Он бросился ко мне. Я не выдержала, но потом, мне и не нужно было. Он едва ли оказался на расстоянии вытянутой руки, прежде чем Феникс уже был тут как тут, приближаясь к нему словно грузовой поезд. Они молниеносно обменивались удар за ударом. Если бы я сама не увидела, я не поберила бы. Светловолосый был слишком быстр, ударяя кулаком Феникса по лицу с такой сокрушающей силой, что отбросил его через всю ширину переулка к кирпичной стене. Поразительно, но это едва ли остановило Феникса, который снова стал быстрее, чем я смогла уловить своим человеческим зрением. Феникс не сомневался в своем отмщении. Он был красивой, смертоносной машиной - гибкой и подвижной, когда он наносил и уворачивался от ударов изгнанника. Вскоре стало ясно, что они равны в силе, но не в мастерстве. С жестокой точностью, Феникс маневром заманил блондина с конец переулка, ударяя его кулаками снова и снова. Наконец, изгнанник сполз на землю. Феникс стоя на коленях, возвышался над ним. Я не могла четко видеть в темноте, и я была этому рада. Один чудовищный удар, затем влажный липкий звук чего-то рвущегося и треснувшего. Я никогда не слышала ничего подобного прежде, и мне не хотелось услышать что-то подобное снова. Феникс быстро забрал у меня Клаудию и помог мне подняться. Он вытер слезы с моих глаз и прижал меня к себе. Чувства все еще оказывали на меня воздействие, но я не обратила внимания. Я стиснула его так крепко, как только смогла. И как только я это сделала, я ощутила его усталось...и что-то еще. Он был жестким, напряженным.
- Что случилось? - я дернулась, слегка отпрянув.
- Он мертв.
- Как?
- У Грегори свои способы, у изгнанников свои.
- Я слышала. Ты оторвал ему голову?
- Да, - ответил он.
Самым пугающим было то, что я нисколько не возражала.
- Как он мог заставить ее молить о смерти? - Я качала головой, даже задавая вопрос. Это было невозможно.
- Воображение. Он заставил видеть ее одно, а говорить другое. Она была слабой и он с легкостью завладел ею.
Я подумала о письме матери, которое перечитала бесчисленное колличество раз. Воображение - это их путь, свобода воли - наш. Мой разум работал по инерции, вспоминая моменты. Я почти снова переживала это заново.
- Он назвал меня Грегори,- произнесла я. - Он убил ее потому что она позвала меня.
У меня перехватило дыхание при мысли об этом. Была ли я причиной, по которой убили Клаудию? Пожалуйста, нет.
- Он бы все равно убил ее, просто не так быстро.
Я отпрянула от него и впервые хорошенько рассмотрела его. Он тяжело дышал. Не отусталости... От адреналина. Его взгляд был таким.... живым....колючим.
- Он был темным изгнанником, Херувимом. Никогда не любил Херувимов, ни здесь, ни в обители. - Он вытер ладони о джинсы, стирая с них пыль. - Его единственной целью было причинить боль. Ты просто спасла ее от мучения.
- Ее звали Клаудия - Мне нужно было произнести ее имя вслух. Я бы никогда не забыла его снова.
- Нужно уходить, - произнес Феникс, оглядываясь.
- Нет. Нам нужно что-то сделать. Позвонить в полицию, - произнесла я, ужасаясь тому, что он хотел просто оставить ее в грязном переулке.