Люсинда прижала ладонь к губам, но это не могло скрыть того факта, что она покраснела еще больше.
— Воин Дрейвен поинтересовался, не окажу ли я ему честь и не приму ли его в качестве своего хозяина.
— Скажи мне, что ты ответила “да”, — потребовала Хлоя.
Люсинда отвела руку от губ, чтобы продемонстрировать улыбку настоящей женщины, озорную и таинственную.
— Леди никогда первой не раскрывает свои истинные желания. Я любезно сказала ему, что с радостью обдумаю его предложение.
Лили и Хлоя взорвались хохотом и, к их удивлению, вскоре к ним присоединился смех совсем осмелевшей Люсинды. Но прекрасная вампирша смутилась собственного веселья и притихла.
— Простите, — сказала она.
— Не извиняйся. Это бесценно. У тебя есть мужчина, который будет есть с твоей руки, если ты захочешь, — ответила Лили.
— О, я сомневаюсь в этом. Он слишком силен. С другой стороны, Дрейвен мне нравится такой, какой он есть. Я бы не хотела его менять.
Хлоя и Лили одновременно переглянулись.
Беседа замедлилась, когда девушки, наконец, вернулись к заклинанию. Лили написала легко запоминающееся песнопение, наделив слова магической силой, как она это называла. В течение следующих нескольких часов они готовили снадобье из множества ингредиентов, которые, по мнению Хлои, просто отвратительно воняли.
Но, все же, не так отвратительно, как демон.
Когда был добавлен последний ингредиент, зелье не полыхнуло зловещим дымом и не взорвалось с влажным, искаженным звуком, как будто оно тоже было недовольно одним своим существованием. Оно выглядело густым, словно смола, и Хлоя не знала, как она вообще сможет вылить это “вязкое безобразие” на атакующего ее демона. Может быть, если бы у нее был нож для масла, она могла бы окунуть его в зелье, как в кетчуп.
— Лили, ты уверена, что эта штука сработает?
Девушка пожала плечами.
— Нет, но попробовать стоит.
Хлоя прочитала заклинание, написанное на клочке бумаги: “Я приказываю тебе, демон, иди туда, откуда пришел.” Суккуб моргнула и снова его перечитала.
— Что это? Здесь всего лишь одно предложение. Прошлое заклинание представляло собой целый абзац.
— Просто доверься мне, сестренка. Оно сработает… наверно.
Поморщившись, Хлоя помолилась, чтобы ее сестра оказалась права. Встав, девушка потянулась, разминая затекшие мышцы.
— Ладно, я пойду спать.
— Запомни это заклинание, а это, — сказала Лили, закрыв колбу пробкой и протянув ей, — держи всегда при себе. Никогда не знаешь, когда монстр может появиться.
Внутри Хлои опять зародилось дурное предчувствие.
— Да, ты права. Спасибо, Лили. Доброй ночи, Люсинда.
Девушка тяжелой походкой пошла в спальню Тириана.
Там она быстро приняла душ и обнаженной забралась в кровать. Хлоя хотела дождаться Тириана, поцеловать его на ночь, но ее веки отяжелели и вскоре она уже спала.
Глава 26
Генри с треском распахнул дверь в медицинский кабинет. Нану вскочила, нервно уставившись на него из-за стола. Да, тебе лучше быть напуганной.
Прошлой ночью он позволил ей проникнуть в его комнату, его постель, в его сердце. Но утром он проснулся в одиночестве, и никого не оказалось рядом. Генри проверил ванную, но и там ее не было. Нану не нашлась даже в ее собственной спальне. И когда воин отправился искать ее, он обнаружил лишь ее брата, который в нелицеприятных выражениях сказал ему убираться из их жизни.
Генри захлопнул дверь и направился к ней. Нану была достаточно умна, чтобы понять, что он зол. Девушка отступила в угол, вытянув перед собой ладони.
— Генри, послушай меня, пожалуйста, — сказала она мягко.
— Послушать тебя? Если бы ты хотела поговорить со мной, то могла бы найти меня. Ты знала, что я тебя искал. Ты обещала мне, Нану! Что за черт…, — бросил он, развернувшись и запустив руку в волосы.
— Знаю. Мне очень жаль.
— Для тебя это был только секс? Просто потрахались? Ты трахнула воина?
Он повернулся и посмотрел на нее. Девушка побледнела, но Генри не смягчился. Слишком сильно и глубоко она обидела его.
— Черт, не смотри на меня так. Не стоит разыгрывать передо мной невинность. Ты знала, что делала, что говорила мне, и чего я ожидал от тебя. Как ты могла…
Взревев, Генри пнул стул, послав его в полет через весь кабинет с громким металлическим лязгом.
Нану подпрыгнула, и это немного успокоило его.
— Нет, я должна была уйти. Прости.
Гнев Генри разгорелся с новой силой. Он последовал к Нану, загнав ее в угол. Притянув девушку к себе, Генри впился поцелуем в ее губы. Она сопротивлялась, но вскоре, скомкала в кулаках его рубашку, притягивая ближе, и это ощущалось чертовски хорошо. Из-за нее он терял разум, ослепленный страхом и гневом.
Генри сорвал с нее брюки, языком подчиняя себе рот девушки, а затем ощутил, что пальцы Нану работают столь же отчаянно, вытаскивая его жесткий член. Он схватил ее за бедра, приподнял и ворвался внутрь ее тугого лона.
Нану закричала и сам Генри не смог сдержать стона, почувствовав, как ее влажная киска горячего обхватывает его. Он не остановился. Не смог.
Его рот поглощал ее, а сам он прижал девушку к стене. Она негромко вскрикнула, короткие ноготки Нану глубоко впились в его спину. Ему потребовалось всего несколько жестких ударов, чтобы понять, что Нану на краю. Ее киска сжалась, внутреннее мышцы обхватывали его, как перчатка.
Слишком много. Слишком быстро. Генри рывком проник сквозь сладкие, напряженные стеночки ее лона к самой сердцевине и, оторвав губы от Нану, сам кончил, хрипло зарычав.
Молодой воин вернулся на землю, как упавший шар для боулинга. Он оторвался от девушки, тяжело дыша, и они оба стали поправлять одежду. Движения Нану замедлились, ее пальцы дрожали.
— Это все, что ты хочешь от меня?
Она опустила голову, и тихий звук ее всхлипываний был как удар ножа в его сердце. И он был намного больше, чем тот, что Нану уже всадила в него. Стремление подойти к ней, заключить в объятия, поцеловать, было непреодолимым. Но он должен был отступить и Генри отошел к противоположной стороне стола, ожидая, когда девушка заговорит.
— Нет, прости. Все было не так. Я не хотела, чтобы это произошло.
Кровь Генри застыла в венах.
— Что ты имеешь в виду?
Нану подняла к нему свой заплаканный взгляд.
— Не это конечно. Я не жалею о том, что произошло минуту назад.
— Тогда почему ты ушла? Ты приняла решение. Или ты просто лгала?
Жестокая, красивая лгунья, в чьих маленьких, нежных ручках отныне бьется его израненное сердце.
— Я… я не могу говорить об этом.
Генри рассмеялся горьким, тяжелым смехом.
— Почему? Я не понимаю.
Нану не пришлось отвечать, потому что дверь в медицинский кабинет распахнулась, и появился ее брат, собственной персоной.
— Я думаю, тебе пора уходить, воин, — объявил Херу и встал рядом с сестрой, как бы загораживая ее от взгляда Генри и тем самым защищая. Он был очень зол.
— Она сделала свой выбор, Херу. Она моя.
Ее брат издевательски рассмеялся.
— Я говорю ей, что делать, а не ты. А я не согласен с этой партией. Моя сестра не будет путаться с полукровкой демонического отродья.
Генри подскочил к нему, готовый переломать кости несостоявшемуся родственничку, но Нану шагнула между ними.
Один взгляд на ее лицо разбил его сердце. Она выглядела такой измотанной, потерянной, так что печаль в его глазах была практически отражением ее слез.
— Выбирай, — сказал ей Генри. — Ты знаешь, я все сделаю для тебя. Просто назови мое имя.
“Выбери меня”, — молили его глаза.
Нану тяжело вздохнула, низко опустив голову.
— Я не могу.
— Прошлой ночью ты могла. Ты выбрала меня, — яростно возразил Генри. Его мир висел на шелковых нитях, удерживаемых кончиками пальцев, и они медленно истончались.
— Она не ответит тебе, демон.
Генри оскалился на ублюдка, в его груди клокотала ярость и желание заткнуть Херу рот с помощью кулака.