Мэдисон явно предвкушала, что я наброшусь на Грега, требуя объяснений, и она сможет вдоволь насладиться моим унижением. Но я только молча смотрела на него. Я ждала, чтоб он выгнал ее, надеялась, что я ошибаюсь, что ему и вправду дороги мои чувства, что он оградит меня от ее оскорблений. Но ничего этого не было. Он лишь стоял и наблюдал, как будут разворачиваться события. Что могло лучше польстить его самолюбию, чем вид ссорившихся из-за него девушек?
Ну уж нет. Такого удовольствия я бы ему не доставила.
– Мне нечего сказать, – холодно сказала я, чувствуя себя совершенно раздавленной. – Можешь заканчивать с ним, Мэдисон. Мне наплевать.
Я направилась к выходу мимо Мэдисон, бросившей на Грега торжествующий взгляд. Только тут я заметила собравшиеся в проходе любопытные лица, которые возбужденно переговаривались, явно наслаждаясь разыгравшимися страстями. Что ж, я находилась в самом центре внимания, как всегда того и хотела, но почему же тогда мне так паршиво? Мои щеки запылали под направленными на меня взглядами, но я собрала последние остатки сил и с каменным лицом проследовала мимо них.
Я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и порывисто повернул к себе. Он.
– Летиция, прошу тебя, не уходи, – торопливо заговорил Грег. – Дай мне объяснить. Не позволяй ревнивым словам Мэдисон разрушить все между нами. Я много раз говорил ей, что она меня не интересует, но она не хотела слушать меня. Я не хочу, чтоб ты уходила. Давай поговорим наедине. Прошу тебя, Летиция.
Мне стало противно от прикосновения его рук, которые всего несколько минут назад доставляли мне такое наслаждение. Я вырвалась, размахнулась и со всей силы ударила его по щеке. На ней моментально расползлось красное пятно.
– Пошел ты, Грег, – сказала я и, уже не останавливаясь, побежала к себе в комнату.
Слезы душили меня.
Глава 7
Скоро жизнь вернулась в обычную колею. Конечно, первое время за моей спиной слышались смешки и пересуды, а Мэдисон при встречах насмешливо-презрительно смотрела на меня. Всю следующую неделю после того злополучного вечера я не могла заставить себя выйти из комнаты. Мне казалось, что в подробности того скандала уже посвящены буквально все, и все обсуждают и осуждают меня.
После того. как я обдумала все на свежую голову, все произошедшее показалось мне еще более унизительным. Когда я представляла, насколько глупой и легкодоступной я выглядела со стороны, мне хотелось забрать вещи и навсегда покинуть город. Я была уверена, что все будут смотреть на меня с презрением до конца моего пребывания здесь. Клеймо, выжженное в самом начале, не исчезнет просто так. Стараниями обольстительного Грега и мстительной Мэдисон я выглядела лишь игрушкой в выяснении их отношений. Никто больше не станет воспринимать меня всерьез. И я бы вполне могла бы справиться с этим, если бы не вспоминала, как хорошо мне с ним было… Впервые за всю жизнь я столкнулась с тем, насколько губительной оказалась пропасть между моим романтизированным восприятием и грязью реальности.
Но уже через несколько недель произошла нашумевшая драка между несколькими старшекурсниками с привлечением полиции, так что все благополучно обо мне забыли. Мне как-то не приходило в голову, что большую значимость это происшествие имело только для меня. Для всех остальных это стало лишь беглым эпизодом бурной студенческой жизни, изрядно повеселившим всех. Впрочем, один плюс во всей этой истории нашелся и для меня. Выяснение отношений с Алексом отпало само собой.
Конечно, не могу сказать, что мне удалось быстро восстановить равновесие. Первое время я не могла даже пройти спокойно мимо Грега. Я совершенно не представляла, как мне себя с ним вести. Однако он избавил меня от необходимости размышлять над этим вопросом. Он просто… начал вести себя, как ни в чем не бывало. Весь его вид говорил о том, что все случившееся он воспринимает лишь как веселое забавное происшествие. Мол, чего только не происходит на вечеринках? Немного подумав, я пришла к выводу, что лучшим решением для меня будет последовать его примеру. Обижаться и игнорировать его значило делать вид, что на мне наша с ним близость оставила отпечаток, который я не могла стереть. Поэтому я переняла его беззаботную манеру, и мы время от времени перебрасывались поверхностными фразами, делая вид, что в тот вечер не произошло ничего значимого. Вернее, это я усиленно пыталась делать такой вид, а вот он, судя по всему, и в самом деле так считал. Возможно, после того, как я влепила ему пощечину на глазах у всех, он чувствовал себя уязвленным и униженным, предпочитая больше не проявлять ко мне никаких знаков внимания.