— Коул… — Я оторвалась от его губ, задыхаясь.
— Что не так?
Я покачала головой. В горле стоял ком. Глаза жгло от слез.
Коул склонился чуть ближе и с неожиданной нежностью обхватил мое лицо ладонями. В его прикосновении не было ни тени прежней резкости — только теплая, бережная забота.
— Я не могу так, — прошептала я.
— Как? — Его голос дрогнул.
— Что у тебя с Джулс? — Я вскинула на него взгляд, наполненный слезами. Мне было все равно, насколько жалко я выглядела. Мне просто нужна была правда. Даже если она окончательно разобьет то, что осталось от моего сердца.
— Черт… — Он провел большими пальцами по моим щекам, стирая слезы. — У меня ничего с ней нет. И никогда не было.
— Но...фото...
— Детка, поверь мне. Я сам не понял, как оказался в том кадре. Она подошла к нам с Уиллом просто поздороваться. Я разговаривал с ним, когда она встала перед ним, закрыв его собой. — Он выдохнул. — В какой-то момент она пошатнулась и зачем-то ухватилась за меня в качестве поддержки. Это все, что было тем вечером. И сейчас я не понимаю, как она вообще здесь оказалась. Я пришел на вечеринку один. Прошу тебя, поверь мне.
Я провела ладонями по его груди, ощущая, как под пальцами бешено стучит его сердце. Оно билось в унисон с моим.
— Я верю, — прошептала я.
Коул поцеловал кончик моего носа — легко, почти благоговейно — и склонился лбом к моему, притягивая к себе за талию. Его пальцы, крепкие, но ласковые, сжимали меня, направляя, пока я не оказалась на его коленях. Мое сердце билось в сумасшедшем ритме, как будто каждое его прикосновение оживляло что-то спящее внутри.
— Что ты делала с тем парнем в лесу? — Его голос был глухим, надломленным. Как будто ему было больно просто задавать этот вопрос.
Я вздохнула, стараясь не отводить взгляда.
— Он приставал ко мне прошлым летом… Потом нагрубил в клубе за то, что я отказала ему. Это было в ту ночь, когда мы с тобой встретились. — Я сглотнула. — Сегодня он подошел, будто бы попросить прощения за все, произошедшее… Но снова начал лезть, — я устало закатила глаза. — Ничего не изменилось.
Коул резко отстранился, всматриваясь в мое лицо. В его взгляде вспыхнул испуг — настоящий, пронзительный, от которого на мгновение у меня сжалось все внутри. В его суженных зрачках стоял страх, и мне захотелось его защитить — от боли, от мыслей, от прошлого.
Я мягко провела ладонью по его щеке, умиротворяющим движением.
— Он ничего мне не сделал. Я в порядке.
Коул стиснул челюсть, потом резко вдохнул, будто пытаясь собрать все свое мужество в одно-единственное признание. В глазах плескалось напряжение, в груди — сдерживаемая буря.
— Мия… Скажи, что ты тоже скучала по мне. Скажи, что я не один погряз в этих чертовых чувствах.
Он прикрыл глаза, словно боялся услышать ложь. Или тишину.
Я, напротив, придвинулась ближе, сердце бешено стучало. Целуя его скулу, уголок губ, подбородок — бережно, будто он был хрупким.
— Ты не один, Коул.
Он замер. Карие глаза распахнулись, как будто в них вспыхнула молния. В его взгляде плескалось облегчение, недоверчивая надежда и такая обнаженная уязвимость, что у меня перехватило дыхание. Я провела пальцами по его щеке, и он, не отводя взгляда, позволил мне заглянуть в самую глубину своей тоски.
— Коул, — голос дрогнул, — прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы понять…насколько сильно я тебя люблю. Я была настолько окутана страхом, сомнениями…что в какой-то момент решила пойти на свидание, — я изобразила кавычки пальцами и слабо усмехнулась, — с чертовым рационалистом.
Коул задержал на мне серьезный взгляд, вглядываясь в мои черты лица, будто пытаясь заглянуть глубже, в самое сердце. В его глазах отражалась уязвимость, сдержанная надежда.
Я пододвинулась ближе и, не выдержав, обхватила его лицо ладонями, мягко проводя большими пальцами по его щетине, теплой и немного колючей.
— Я не пробыла там и пяти минут, — поспешила заверить его. — Ничего не было — совсем. Кажется, мне нужно было это, чтобы, наконец, понять, чего я на самом деле хочу.