Я повернулась спиной к дому и одарила теплой улыбкой парня. Том не отпустил мою руку, а притянул ближе к себе.
— Ты проспорила мне поцелуй.
Он наклонился ближе к моему лицу, оставляя буквально пару дюймов между нашими губами. Я почувствовала себя некомфортно и тут же уперлась ладонями в его грудь, отталкиваясь от парня, нависшего надо мной, словно тень, вытянувшаяся из собственного страха.
— Нет. Ты не нашел мой номер. Значит, я не должна тебе поцелуй, — я попыталась ответить ему мягко, стараясь не подать виду, что мне стало неуютно.
— Я нашел его, Мия, – не унимался он, притягивая меня еще ближе к себе. Резко. Заставляя мою грудь упереться в его. – Просто ты что-то сделала с телефоном.
Он сильнее сжал меня за талию, ни оставляя никакого пространства между нами. По телу побежали мурашки, оставляя за собой легкую боль даже в корнях волос. Я чувствовала, как бешено колотится сердце в груди, будто вот-вот выпрыгнет из ребер и упадет прямо на холодную землю.
— Том, отпусти меня, – прошептала я дрожащими губами. – Пожалуйста.
Я пыталась вырваться из его объятий, но все попытки были тщетны. Парень был выше меня почти на одну голову, и моя сила никуда не сравнилась бы с его. Я была в ловушке его крепких рук, обвивших мою талию, и, как бы сильно ни хотела, не могла противостоять ему.
Черт.
— Том, прошу тебя, – голос сорвался.
Я чувствовала, как ноги становились ватными, кровь шумела в ушах от страха. Я понимала, что меня охватывает паника, и уже собиралась закричать, как Том поднял одну руку и запустил ее мне в волосы, полностью вводя меня в транс. Пальцы зарылись в волосах, чуть сжимая корни макушки. Где-то внутри собственный голос кричал «Отпусти меня!» «Уйди!» «Мне страшно!», но все слова будто застряли в горле и никак не могли выйти наружу.
— Давай тогда поцелую тебя в шею, — он склонил свою голову набок, едва касаясь кончиком носа нежной кожи. Усилив хватку на волосах, он чуть запрокинул мою голову, давая себе возможность получить лучший обзор моей шеи. Я резко толкнула его в грудь. Со всей силы. С такой, сколько ее было. Сколько было недостаточно, чтобы он отпустил меня, но достаточно, чтоб хотя выпрямился. Отстранился от меня. Дал свободно вдохнуть.
— Нет… – Выдохнула я. – Я-я не хочу… – Губы задрожали. Грудная клетка стала подниматься все выше и тяжелее с каждым вдохом. – Отпусти меня.
— Ты же сама флиртовала со мной, – он снова склонился ко мне, тихо шепча в ухо.
— Тебе показалось, — в одно мгновенье слетело моих с губ первое, что пришло на ум. Глупо. Смешно. Жестоко. Стыдно. Но надо было как-то оттолкнуть его, чтобы он не натворил глупостей, о которых позже мы оба могли пожалеть.
Том немного отстранился, вглядываясь в мое лицо, словно только сейчас осознал, что сопротивление было не игрой в «женское «нет» – это «да»», а реальным страхом. Паникой.
Я, действительно, флиртовала, но сейчас я не могла игнорировать свое тело, которое буквально кричало, что не хотело ни этого парня, ни его прикосновений.
С острых губ слетел недовольный смешок, как защитная реакция, и он сделал шаг назад.
В то же мгновенье я почувствовала облегчение, издав шумный выдох ртом. Я подняла на него глаза, встречаясь с разочарованный взглядом парня напротив. В нем играли чертики, но в то же время где-то в глубине, которую он хотел спрятать за черными зрачками, отражалось что-то между обидой и унижением.
Мне стало жаль его, но и перешагнуть через себя я не могла. И не хотела.
Том неожиданно развернулся и пошел прочь от моего дома, так ничего и не сказав.
Внутри меня завязался узел сожаления и стыда, что я снова отшила парня, который открылся мне, а я оставила его ни с чем, как однажды на той чертовой набережной. Но на этот раз вместе с острым чувством вины также разлилось чувство облегчения. Я тяжело выдохнула, развернулась и пошла в сторону ворот. Когда я зашла во двор, мой телефон засветился, оповещая о сообщении.
От: Ана
Ты дома? Все хорошо?
Я: Да, а ты?
Ана: Я тоже. Как вы дошли? Том не приставал к тебе?
Я: Приставал.