Сейчас мне невероятно стыдно перед парнем, и при любой выпадающей возможности я прошу у него прощения за это. И хоть Коул и говорит, что мы были детьми, и он уже многого не помнит, я все равно знаю, что ему было обидно, а я вела себя грубо и неоправданно высокомерно, поэтому вымаливаю прощение по крупицам.
Но, к счастью, это была не самая большая рана в детской душе Коула. Когда парню было четырнадцать, его Мама погибла в пожаре. Это была большая трагедия для моего друга-подростка и всей его семьи. С тех пор огонь стал для Коула не просто стихийным бедствием. Это стало лицом судьбы. Беспощадной, яростной, вечно голодной. Которая отняла у него слишком многое. Он ненавидел запах дыма. Не мог смотреть на огонь. Та трагедия оставила не только шрам на детской памяти — она выжгла в мальчике что-то важное: ощущение безопасности, наивную веру в то, что близкие всегда рядом. Потеря матери стала для него слишком быстрым взрослением в еще совсем маленьком возрасте. Коулу пришлось стать взрослым, когда он еще даже не понимал, что это означает.
Именно тогда мы очень сблизились. Мы начали чаще общаться, большим делиться, доверять друг другу и поддерживать… Ничто так не объединяет людей, как горе. Вот мы и стали близкими друзьями, которые играли в жизни друг друга не меньшую роль, чем брат или сестра. Но так было только в первое время — после гибели Мамы Коула отправили в школу-пансион в другой город, где он полностью закрылся от других. Я часто пыталась связаться с ним, просто поговорить, помочь пережить горе, как бы банально и невозможно это не звучало, но он всегда отталкивал меня, пока и вовсе не пропал из моей жизни.
Мы очень давно не общались просто так — на протяжении почти пяти лет мы созванивались лишь на дни Рождения и Новый Год. И сейчас, болтая с Коулом по телефону об обыденном, я в полной мере ощутила, как соскучилась по нему, как мне не хватало нашего общения.
Мне не хватало его.
Спустя несколько часов мы, все-таки, распрощались. Я взяла с Коула слово чаще созваниваться — не только по праздникам. И хоть он часто забывал о своих обещаниях, мне отчаянно хотелось верить, что в этот раз свое слово он сдержит.
Завершив звонок, я положила голову на подушку, устремив взгляд в потолок, почти незаметно улыбаясь. Закрыла глаза и погрузилась в сон только с единственной мыслью в голове…
Надеюсь, Коул не воспримет это, как что-то большее, чем просто разговор друзей.
Хотя, я и сама не понимала, хотелось ли мне, чтобы это было не просто разговором, и, вообще, было ли на самом деле это просто разговором для меня самой.
тгк: Записки странников
Глава 6
На улице сегодня стоял теплый вечер, поэтому я захватила «Гордость и предубеждение» и вышла в сад. Легкий ветерок развивал шелковистые волосы, принося приятный аромат цветущих абрикосовых деревьев. Я качалась на паутинке, купаясь в последних лучах дневного солнца под щебетания птиц.
Звонок телефона привлек мое внимание, заставив отвлечься от эмоционального монолога мистера Дарси.
— Привет, Коул, — улыбнулась я, чуть пристав на локте.
— Что делаешь?
— Из комнаты погода выглядела так хорошо, и я решила выйти в сад.
— Может, прогуляемся?
— К сожалению, я не могу, — вздохнула я, нахмурившись, — просто…родители скоро должны вернуться с работы, а я еще ничего не приготовила к ужину.
На самом деле, это была правда. Но, если бы не эта причина, даже самой себе не хватало смелости признаться, хотелось ли мне встретиться с ним или нет. С той ночи, как мы в последний раз общались, прошло около недели, и все это время мысленно я возвращалась к тому разговору. Воспоминания сказывались на мне мягкой улыбкой на губах, легкой задумчивостью и чем-то еще…очень приятным.
— Без проблем, в другой раз, — закончил Коул и отключился, оставив меня в круговороте собственных мыслей.
Несмотря на наши близкие отношения с моим другом детства и, по совместительству, соседом, во двор которого выходили окна моей комнаты, между нами была многолетняя проблема, решение которой никак от нас, детей, не зависело. Когда мы еще учились в средней школе, между нашими родителями произошла серьезная ссора. Даже так: это был настоящий скандал — настолько громкий, что дело дошло до суда. Я бы не сказала, что они стали врагами, но теперь едва могли жить с осознанием того, что они где-то есть на этой земле.