Несколько секунд повисло в тишине, и вдруг я почувствовала его горячее дыхание, обжигающее мои губы. Время, казалось, застыло. Я слышала только быстрый пульс в висках. Казалось, и Коул слышал его.
Моя грудь сжалась от волнения, внутри все перевернулось. Я прикрыла глаза, не зная, чего боюсь больше — этого поцелуя или того, что он так и не произойдет.
Коул улыбнулся, нежно проведя большим пальцем по скуле, опускаясь к нижней губе, чуть оттягивая ее.
— Сегодня уже не первое свидание, — он мягко потерся своими губами о мои. — И даже не второе, — я быстро кивнула, смущенно улыбнувшись.
Его ладони — такие сильные, но осторожные — скользнули к моей талии. Мгновенно все тело отозвалось на прикосновение: как будто ток пробежал по нервам, как будто я вдруг стала слишком чувствительной к каждому движению. Я закрыла глаза, затаив дыхание, и почувствовала, как его губы мягко касаются моих. Этот поцелуй был едва уловим, но он сжег все вокруг. На секунду исчезли страхи, мысли, сомнения — осталась только теплая дрожь под кожей и желание быть ближе.
Коул чуть отстранился, будто давая мне возможность отстраниться, и я, не раздумывая, потянулась к нему, запустив пальцы в его слегка отросшие волосы, из которых проступали легкие завитки. Мне нужно было чувствовать его ближе, сильнее, увереннее. Он снова припал к моим губам, срывая с них тихий, невольный вздох.
Поцелуй стал глубже, смелее. Дыхание сбилось, сердце будто подскакивало в груди от каждого уверенного движения языка. Мои губы отвечали с жадным нетерпением, а руки скользнули по его плечам и обвили крепкую шею. Я не хотела отпускать. Ни его, ни этот момент.
Мы растворились в этом поцелуе, а вместе с этим еще больше укрепили связь между нами, которую я было собиралась разорвать.
Коул чуть отстранился, позволяя мне сделать первый вдох. Провел большим пальцем по моей скуле, возвращая к себе внимание.
— Уйдем? — Спросил он, тяжело дыша.
— Уйдем? — Я непонимающе нахмурилась.
— Да, — кивнул парень. — Пойдем на качели? Или на пляж?
По спине пробежал холодок, вызывая рой мурашек на теле. Да, я хотела сбежать, хотела провести с ним время, но что-то цепко держало меня в колючих рукавицах, не давая шевельнуться. Но сейчас хотелось вырваться из этой хватки — даже если страшно, если будет больно — хотелось рискнуть.
— А если нас увидит кто-то?
— Никто не увидит. — Коул провел ладонью по моим волосам. — Обещаю.
Я улыбнулась, закусив губу, и положила ладони на твердую грудь, чувствуя, как под кончиками пальцев дернулись стальные мышцы.
— Мия, со мной ты можешь забыть о своих выстроенных рамках, — тихий шепот заставил меня поднять глаза. — Скинь маски, забудь о правилах. Просто будь собой и не думай ни о чем, кроме того, чего хочешь ты, — он ткнул пальцем в ту часть груди, где находилось мое сердце, отбивающее сверхскоростной ритм. — Потому что я хочу тебя. Именно ту, которая ты есть, а не которую ты пытаешь из себя слепить.
В груди разлилось незнакомое, но такое приятное, теплое чувство. Что-то внутри заныло, ведь всегда мне приходилось оправдывать чьи-то ожидания, надежды… А сейчас меня просили о совершенно противоположном.
Коул оказался другим — он не требовал, не навязывал, а давал право выбора. Он хотел единственного — чтобы я была той, кем сама себя чувствовала. И это вызывало во мне волну неподдельной радости, которая грозилась вот-вот вырваться, собираясь слезами в уголках глаз. Я опустила взгляд, мягко играя с подвеской на шее. Хотелось переключить внимание на что-то другое.
— Спасибо тебе, — я потянула его за шею ближе. Сорвала легкий поцелуй с его губ. И еще один. И еще. До тех пор, пока Коул не обездвижил мой затылок, приникая своими теплыми губами ближе.
— Пойдем, — улыбнулась я, тяжело дыша в его припухшие после поцелуев губы.
Парень помог мне аккуратно спрыгнуть на землю. Взял меня за руку, переплетая наши пальцы: его теплые, мои — холодные. И повел меня к забору, выводящему из его двора на улицу.
— Куда хочешь? — Спросил он, помогая мне перелезть через забор.
— На пляж.
— Так и думал, — улыбнулся Коул.
Я успела сделать лишь шаг и непонятно откуда перед нами появилась собака. Сердце тут же упало куда-то в пятки. Холодные пальцы, цепко обвившие мужскую ладонь, словно были теми же, что сжали бешено колотящееся сердце в груди.