— В кино.
— Кино? — Я развернулась к нему, широко раскрыв глаза.
Парень кивнул, дольный моим любопытством, но, как всегда, ничего не сказал. Положив большую ладонь мне на поясницу, Коул подтолкнул меня вперед, опережая все вопросы.
Впереди что-то светилось, и, как я поняла, мы шли именно туда.
Небольшая полянка, которая находилась вдали от дороги, была украшена гирляндами, горящими теплым желтым светом. В стороне стоял проектор, светящий лучом напротив себя, натыкаясь на белое полотно.
Я прижала ладонь ко рту, не веря, что это все сделали для меня. Коул, стоящий позади, поцеловал меня в макушку, и я тут же развернулась к нему и, обвив его талию, крепко обняла. Парень чуть наклонился и поднял меня на руки, продвигаясь дальше. Бережно усадив меня на покрывало, он потянулся к пледу и накрыл мои плечи. Я осмотрелась по сторонам, замечая подушки, раскиданные по покрывалу. Рядом лежал поднос с фруктами.
Липкий ком подкатил к горлу, лишая возможности сказать что-либо. Это было так непривычно для меня…когда кто-то открыто заботился, когда от меня ничего не требовали, не ожидали, а наоборот — сами дарили…делали счастливой. И именно в такие моменты, даже если Коул ничего и не ожидал от меня, мне хотелось сделать для него намного больше.
Я почувствовала теплую руку на своем плече и повернула голову к Коулу. Он опустился рядом со мной на колени и едва ощутимо провел смуглыми пальцами по щеке. Я прикрыла глаза, невольно склонившись к прикосновению.
— Мне так нравится, — зачарованно прошептала я.
— Правда?
— Да, — кивнула я и потянулась к его шее, притягивая к себе за поцелуем.
— Что посмотрим? — Оторвался парень от моих губ с влажным щелчком и устроился позади меня.
— М-м-м, —задумалась я, откидываясь спиной на его грудь. — Хочу «Дневник памяти».
Коул хмыкнул и включил фильм. Экран светился мягким, дрожащим светом. Полотно, натянутое на ветках, чуть колыхалось от легкого ветерка. Фильм шел уже давно, а я то ли смотрела его, то ли просто делала вид.
Коул сидел сзади, положив подбородок мне на макушку, тихо дыша. Теплая рука покоилась на моей талии.
И вроде бы, все хорошо. Даже красиво. Волшебно. Но внутри что-то щемило. Без каких-либо причин. Или как раз наоборот — по очень понятной причине.
На экране Элли и Ной. Она кричит. Он кричит. Они целуются. Мир рушится, но при всем этом они были друг за друга.
Я видела нас в них. Но только в первой части. Там, где Элли отталкивает, боится, не решается. Там, где чувства, как под замком, и ключ от них выброшен родителями, секретами, чужими ожиданиями, страхами. Это заставляло что-то неприятное ковырять где-то внутри, возле пищевода.
Я притянула колени к груди и слегка отстранилась от Коула. Не потому, что не хотела быть рядом, а потому что это было слишком больно — быть так близко и так отстраненно.
На экране дождь, поцелуи, истерика, признания. Все вслух. Открыто. Без пряток.
А я могла признаться Коулу только в темноте. Шепотом. Только когда никто не слышит, где царит только тишина, а единственный свидетель – ночь.
И если быть честной с собой, мы были вместе только, когда мир замирал, сужаясь лишь до нас двоих. Пока все спали, пока улицы дышали медленно, я могла позволить себе быть настоящей. Только в полумраке я осмеливалась быть откровенной с Коулом. С собой. Там, где страх отступал хотя бы на шаг, а чувства не нужно было прятать под маской.
Коул мягко поправил мне волосы, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. Он ничего не спрашивал у меня. Никогда не спрашивал, потому что и так знал. Потому что мы жили в этом лесу, в этом «секретном мире», где все настоящее, но все под запретом.
Я смотрела на экран и чувствовала, как где-то в груди становилось холодно. С моих губ сорвался тихий всхлип. И, видимо, Коул услышал, потому что притянул обратно к себе, утыкаясь носом в мою шею.
— Почему ты плачешь, детка? — Прошептал он мне в волосы. И от этого тона колючий ком только сильнее давил, впиваясь в слизистую острыми шипами.
Глядя на Элли и Ноя, я одновременно восхищалась их отвагой, борьбой друг за друга, но с другой стороны — была разочарована в самой себе из-за собственной трусости, страхов. Я чувствовала, как предаю Коула. Наши чувства. Себя.