— Коул, принеси чего-нибудь, — мягко попросила я, не отрываясь от котенка. — Покормим его.
Через пять минут парень вернулся к нам с булочкой и пластиковым стаканчиком теплого молока.
— Держи, — протянула я ему котика.
Коул присел на ступеньки и положил его себе на бедро. Маленький зацепил коготками ткань темно-синих шортов, царапая смуглую кожу. Я присела на корточки на ступеньке пониже и протянула к белой мордочке стакан с молоком, в котором замочила крошки булочки. Котенок тут же накинулся на еду, жадно рыча.
— Когда будем жить вместе, тоже заведем котика, — улыбнулась я, не отрывая взгляда от пушистого клубочка.
Коул нежно провел рукой по моей скуле, будто прося взглянуть на него.
— Обещаю.
Я уже собиралась ответить, но звонок телефона оборвал попытку. Вытянув свободную ногу, Коул потянулся к карману и достал мобильник, на котором высветился незнакомый номер.
— Кто это? — Нахмурились черные брови. Я быстро взглянула на экран, отрываясь от котенка, но не узнала. Рука Коула повисла в воздухе, словно он пытался вспомнить, кто бы мог звонить, и через пару секунд ответил: — Алло?
Его голос был спокойным, но внутри меня уже закрутились тревожные, непонятные чувства. Минуту спустя Коул слегка побледнел и нахмурился еще сильнее:
— Джулс?
Услышав это имя с его уст, мое сердце сжалось. Джулс, которая раньше отговаривала меня от Коула, теперь сама звонила ему. Девушка, прикидывавшаяся моей подругой, испытывала чувства к моему парню, черт возьми. А теперь еще и имела наглость звонить ему!
— Зачем ты звонишь? — Лицо Коула помрачнело.
Внутри меня все сжалось от боли. И непризнанной ревности. В раздражении я встала на ноги, нависая над парнем. Единственное, что я слышала, — шум крови, бурлящей в венах от эмоций.
— Что она от тебя хочет?
— Не знаю, — Коул качнул головой. — Она предложила мне встретиться.
— Боже, — я закрыла лицо дрожащими руками. — Она пыталась убедить меня порвать с тобой, а теперь вдруг предлагает вам встретиться?
Парень опустил котенка на землю, вглядываясь в мое лицо.
– Я не собираюсь играть в ее игры, — твердо ответил он. — Почему ты так реагируешь? Ты не доверяешь мне?
— Я не доверяю ей, — прикрикнула я, чувствуя, что терпение на исходе. Слезы подступали, и я уже готовилась к тому, что между нами начнется ссора. Но Коул резко притянул меня к себе, заставляя сесть к нему на колени. Грубая рука нежно перебирала спутанные пряди мягких светло-карамельных волос, одну из которых он тут же поднес к носу, шумно вдыхая. Мужские губы оставили легкий поцелуй на волосах, на виске, на скуле... Спускаясь с каждым поцелуем все ниже.
— Мия, посмотри на меня.
Выдержав его взгляд, впивающийся в мой профиль, спустя несколько секунд я, все-таки, повиновалась.
— Малыш, тебе не из-за чего переживать, — провел кончиками пальцев по линии моего подбородка. — Я не поведусь на эти детские игры.
С тяжелых век упала одинокая слеза, которую Коул тут же перехватил большим пальцем. Я прикрыла глаза, поддаваясь прикосновению, и через несколько мгновений моя голова упала на твердое плечо. Руки Коула крепче обвили мою талию, слегка покачивая тело легкими движениями.
Вечером мы с ним договорились увидеться, и, обычно, наши тайные встречи происходили после полуночи — в это время мы уже могли быть уверены, что все дома спали. Сейчас на часах было уже за час ночи, но Коул так и не написал. С тех пор, как мы вернулись домой, он молчал. Ни короткого «через десять минут у твоего окна», ни даже дежурного смайлика. И мои сообщения оставались непрочитанными — они повисали в воздухе, словно брошенные в пустоту.
Прекрасно.
Я сидела, уставившись в экран телефона, как будто могла силой воли заставить его загореться. Сердце в груди медленно ныло — не от страха и даже не от гнева, а от чего-то другого, более пронзительного. Словно воздух сгустился и стал колким — каждый вдох отдавался болью за ребрами. В горле туго завязался невидимый узел, и слезы потекли сами. Беззвучно. Не было ни рыданий, ни крика — лишь хрупкие, едва слышные всхлипы, которые прятались где-то глубоко внутри.