— Ты приехал аж из Мэриленда? — Я обвила его шею руками.
— Соскучился по всем.
— Но… — Сощурилась я с хитрой улыбкой на губах.
— Но по тебе больше всех. — Он поднял руки в знаке капитуляции, и мы громко рассмеялись.
Я потрепала его по черным отросшим волосам, которые небрежно спадали на лоб шторками.
— Уже дал клятву Гиппократа?
— Да нет, это же в конце года.
— Ой, — я прикрыла рот рукой.
— За встречу, — привлек внимание Брэд, который поднял стакан янтарного виски в воздух.
— Ура, — закричали все, сидящие за столом, чокаясь бокалами.
— Хорошо, что мы встретились, — улыбнулась я, переводя взгляд на Ану. — Тот, кто придумал это, великий человек.
Девушка залилась краской и начала кокетливо взмахивать рукой в свою сторону, как бы «да, хвалите меня, это я».
Немного перекусив, я поднялась из-за стола и прошла к танцующим. Заметив меня, Ана последовала за мной.
Ощущение, что стены тряслись от битов, не покидало с тех пор, как я вошла в здание.
Я подняла руки в воздух, откинув голову назад, и начала расслабленно двигать бедрами в такт музыке. Ана положила свои руки на мою талию, очерчивая каждый изгиб стройного тела. Я взглянула на девушку через плечо, чувствуя завистливые взгляды парней, которые наблюдали за нами и посвистывали, отчего мы тут же рассмеялись.
— Помнишь, как я сохла по Генри? — Вдруг спросила Ана, бросив взгляд на парня в компании незнакомых нам людей.
— О, да, — поморщилась я. — Такое невозможно забыть.
Она толкнула меня в плечо, рассмеявшись.
— Да я же тогда еще не знала, какой он — нарцисс.
Я округлила на нее глаза:
— Но я же говорила об этом каждый день!
— Откуда я знала, что ты не ошибалась? — Фыркнула она.
— Ну, как видишь! — Я недовольно взмахнула руками по обе стороны от себя.
Когда в зале стало совсем душно и накурено, я решила выйти на свежий воздух. Оказавшись на открытой террасе, я наткнулась глазами на широкую спину Генри, который сидел в темноте, глядя куда-то вдаль.
— Ты чего здесь один сидишь? — Присела я рядом с парнем.
— Голова разболелась из-за громкой музыки. Снова мигрени начались, — вздохнул он раздраженно.
— Это не из-за музыки. Из-за сигарет, — я указала глазами на стик, который он держал между указательным и средним пальцами.
Генри хмыкнул и протянул мне дымящуюся сигарету.
— Хочешь?
— Нет, — я отвернулась от струящегося дыма, ударившего мне в лицо. — Хочу, чтоб ты потушил.
— Ты еще с нашей первой встречи такая капризная, — пробубнил брюнет, разливая виски в бокалы, стоящие на маленьком столике между нами.
— Правда? — Усмехнулась я. — Ты наблюдал за мной?
— Иногда, – пожал он плечами, протягивая мне мой бокал, наполовину наполненный виски.
Ухватившись за стакан, наши пальцы коснулись и в тут же взгляды зацепились в хрупком зрительном контакте. Я облизнула губы, мечась взглядом между его бледно-голубыми глазами.
— Неужели ты был влюблен в меня в старшей школе? — Прищурилась я, забирая стакан себе.
Генри пожал плечами и откинулся на спинку стула, отводя взгляд на ночной город. Я приняла такое же положение, вслушиваясь в тишину.
— Но ты была без ума от меня с тех пор, как мы познакомились в том коридоре, — он отпил глоток янтарной жидкости и повернул ко мне голову с противной ухмылкой на губах.
Я громко рассмеялась, прикрыв лицо свободной ладонью. Неожиданный смех перешел в тихий всхлип, который я постаралась изобразить, как последний аккорд несдерживаемого хохота.
— Это когда мы грызлись, как кошка с собакой? — Фыркнула я, пригубив горького виски, обжигающего все вкусовые рецепторы во рту. — Или когда не разговаривали друг с другом неделями, чтобы показать, у кого больше гордости?
Генри резко выпрямился, потушил сигарету в пепельнице и залпом осушил стакан. Я же все не отрывала взгляда от горящих огней, украшающих ночной Айова-Сити.
Парень прошел сзади меня и накинул на мои плечи плед.