Через пару секунд я уже лежала на кровати полностью обнаженная, сама не осознав, как оказалась здесь.
Коул расставил руки по сторонам от моей головы, нависая надо мной, и я потянулась, чтобы провести ладошкой по его щеке.
— Я скучала по тебе, Коул.
— Ты будешь расплачиваться за каждый год.
Я громко рассмеялась, но тут же замолкла, потому что Коул снова обрушился на мои губы, скользя влажными поцелуями по линии челюсти, шеи, ключицам. От неожиданности я вскрикнула, когда его зубы грубо впились в нежную кожу, под которой дрожал мой пульс. Вскоре сменяясь мягким извиняющимся зализыванием. Коул поднялся чуть выше влажной дорожкой и тут же всосал губами бледную кожу, отчего я почувствовала легкое покалывание, медленно спускающееся к низу живота.
Комнату заполнили тяжелое дыхание и мои стоны, полные нужды, когда он медленно стал исследовать мое тело.
— Коул… — Только и смогла выдохнуть я, зарываясь пальцами в густые волосы.
Утром я проснулась в постели одна. И хоть, где-то в глубине души и догадывалась об этом, когда вытянула руку на другую сторону кровати и обнаружила ее пустой, что-то в груди неприятно защемило. Откинувшись головой на изголовье, я прикрыла нагое тело простыней и краем глаза заметила на прикроватной тумбе записку, на которой лежала орхидея.
— Балбес, — закатила я глаза. — Я с этих орхидей пылинки сдуваю.
Потянувшись к записке, раскрыла ее и вслух прочитала:
— Чай, действительно, вкусный. Мой любимый — с жасмином. Последний раз пил такой…года три назад. — Я громко рассмеялась и откинулась на подушки, прикрыв лицо запиской. — Дурак.
Поднявшись с постели, я зашла в ванную и умыла лицо прохладной водой. Встретившись с глазами в зеркале, взгляд невольно упал на отметину на шее.
— Твою мать, — я провела кончиками пальцев по контуру темно-фиолетового засоса. Я пыталась выдавить злость, но почему-то лицо озарилось довольной улыбкой.
Когда я вышла из ванной, в квартире раздался звонок в дверь. Быстро поправив взъерошенные волосы по пути, я подошла к входной двери и, щелкнув замком, открыла ее. В груди бешено колотилось сердце.
— А, — улыбка медленно сползла с моего лица. — Это ты…
— Ты очень гостеприимна, — улыбнулся Марк, прошел в квартиру и поцеловал меня в макушку.
— Черт, — я почесала лоб, подняв на мужчину виноватый взгляд. — Конечно, я рада тебя видеть, крестный.
— Охотно верю, — усмехнулся он, обнажив белоснежные виниры.
Я выхватила из его рук пакеты и положила их на тумбу у двери, чтобы броситься на жилистую шею, перекрывая ему кислород. Мускулистые руки оторвали меня от пола, крепко сжимая талию. Несмотря на свой рост, рядом с ним я была настоящей Дюймовочкой.
— Спасибо, что приехал, — улыбнулась я, когда Марк опустил меня на пол.
Мужчина стянул с себя кожаную черную куртку, повесил в шкаф и направился в ванную.
Взяв букет тюльпанов, я ушла на кухню и поставила цветы в вазу с холодной водой. Телефон, разрывавшийся со вчерашнего вечера, снова привлек мое внимание, и я открыла голосовое Аны.
— Мия! Куда ты пропала? — Затараторила девушка. — Просто взяла и сбежала с тусовки, ничего никому не сказав! Это безответственно и неблагодарно по отношению к моим стараниям по подготовке этого вечера! И вообще, с кем ты была вчера? Что за секреты? Может, объяснишь мне, что происходит?
Раньше, наверное, я бы так же думала. Чувство вины бы грызло меня изнутри за то, что я бросила своих друзей и убежала, даже ничего не сказав. Но сейчас… Сейчас все было иначе.
Я уже давно была взрослой девочкой, которая сама могла решать, что ей делать. И, если кто-то не привык к этому, ему придется просто смириться.
— Еще один контролер моей личной жизни, — раздраженно я пробубнила себе под нос и закатила глаза.
— Ну, и с кем ты была вчера? — Раздался мягкий баритон за моей спиной.
Я резко обернулась на голос и встретилась с сощуренными обсидиановыми глазами. Влажные волосы цвета воронова крыла спадали кольцами на лоб. Марк положил пакеты на столешницу, о которую оперся бедром с хитрой ухмылкой на губах и со скрещенными венистыми руками, украшенными несчитанными татуировками, на груди.