Я мягко провела рукой по его щеке и немного отстранилась, потянув его за нижнюю губу.
— Коул…
— Молчи, — он мотнул головой. — В прошлый раз, когда ты начала говорить, ты разбила мне сердце.
— И себе. — Прошептала я.
У Коула словно сорвало крышу. Он запустил руку мне в волосы, которые еще пару часов назад потеряли вид пучка, и, притянув к себе, с новой волной впился в мои губы, то нежно посасывая, то настойчиво все глубже проникая языком в мой рот.
Это был другой поцелуй, нежели пару месяцев назад. Он был полон сожаления о стольком времени в разлуке и безудержного влечения друг к другу. Оторвавшись друг от друга, Коул прислонился своим лбом к моему и прошептал на выдохе так тихо, что только я могла услышать:
— Я не хочу без тебя.
Я положила голову на мужское плечо и по-кошачьи провела кончиком носа по его скуле. Коул в ответ крепче сжал меня в объятиях.
Больше и не надо было ничего говорить.
Все было понятно без слов.
Нам понятно.
Я взяла Коула за руку и потянула к лестнице, спрятанной в глубине квартиры. Она вела в наш старый тайник — потайную комнату, где в детстве мы с кузинами прятались от родителей. Тогда это было наше волшебное место: далекое от всего, будто другой мир, в который взрослым вход был закрыт. И пусть прошло много лет, что-то в этой комнате осталось прежним — как будто она хранила нас и наши детские тайны, запечатанные в тишине, запахе пыли и старого дерева.
Мы спустились вниз, и я включила свет. Лампа под потолком вспыхнула мягким, будто дыхание, желтым светом, отбрасывая на стены теплые отблески, словно отблески прошлого. Комнатушка была крошечной, но уютной. Здесь все будто дышало воспоминаниями — от потрепанного кресла до выцветшего ковра, в который, казалось, впитались наши детские смехи, страхи, секреты.
Я потянула Коула за собой, увлекая вглубь. Шаги звучали приглушенно, как будто сама комната просила говорить шепотом. Закрыла дверь, щелкнула замком — звук прозвучал громче, чем ожидалось, будто навсегда отсек все, что осталось снаружи. Обернулась — и увидела, что Коул уже сидел на кровати. Вальяжно, свободно, будто знал это место не меньше меня. Его ноги были раскинуты, руки покоились по бокам, а во взгляде — тепло, интерес и что-то еще… Что-то, от чего внутри все дрогнуло.
— Это твое тайное место? — В уголке его губ играла едва заметная улыбка, но глаза смотрели пристально.
— Ага, — кивнула я, чувствуя, как щеки обдало ярким жаром.
Я мягко, медленно пересекла комнату, чувствуя, как между нами натягивается невидимая нить, дрожащая от каждого моего шага. Села к нему на колени, обвив твердую шею руками. Его ладони тут же легли на мои бедра — уверенно, спокойно, без спешки. Просто чтобы быть ближе. Наши тела соприкоснулись, и я почувствовала, как сердце отозвалось на его прикосновение быстрым, неровным биением. Я чуть склонилась к нему, и наше дыхание смешалось — негромко, почти неслышно, но я чувствовала каждый его теплый выдох на своей коже.
— И какие секреты ты мне раскроешь сегодня? — Его голос был низким, немного хриплым, и от этих слов все внутри сжалось в сладком напряжении.
— Зависит от того, насколько хорошо ты умеешь хранить тайны, — прошептала я, облизнув губы, и тут же заметила, как глаза напротив потемнели.
— О, я умею, — Коул чуть склонился ко мне, коснувшись кончиком носа моего. Его дыхание щекотало кожу, и внутри все замерло в предвкушении.
— Придется поверить тебе на слово.
Я наклонилась, находя его губы, и он не дал мне задержаться. Оттянул мою нижнюю губу, впиваясь в мягкую плоть зубами — сдержанно, но жадно. Я застонала в его губы и почти вслепую расстегнула первую пуговицу на его рубашке, чувствуя, как под пальцами напряглись рельефные мышцы.
Коул перевернул меня на спину, нависая широкой спиной надо мной.
тгк: Записки странников
Глава 24
Каждую пятницу я посещала библиотеку, где иногда читала, иногда писала, а иногда встречала начинающих писателей, которые делились со мной своими опытом и советами.
И сегодняшняя пятница была не исключением.
Кроме одного момента.