— Жалко, морковки нет, — пожаловалась я.
Но Коул кинул на меня быстрый взгляд, после чего потянулся к карману, закусив губу. Через несколько мгновений достал из куртки будущий нос снеговика и помахал им перед моим лицом.
— Ты супер, знаешь? — Улыбнулась я, обвив его шею руками.
— Знаю, — он чмокнул меня в висок.
После того, как Коул втиснул нос снежного человека, он стянул шарф и завязал его вокруг невидимой шеи. Я склонила голову набок, улыбаясь, и сняла шапку, чтобы надеть на белую голову.
— Какой милый масеныш, — протянула я, сложив руки в умиляющимся жесте у груди.
— Надеюсь, однажды мы будем наряжать кого-то поважнее снеговика, — Коул встал позади меня, обжигая ухо горячим дыханием.
Я тяжело вздохнула, положив затылок ему на плечо.
— Не вздыхай так, — нахмурился он. — Мы даже не предприняли ничего, а ты уже отказываешься.
— Я не отказываюсь, просто…
— Просто доверься мне, Мия, — повернул он мою голову к себе. — В этот раз доверься.
Я потянулась к нему и украла быстрый поцелуй с мужских губ.
— Я люблю тебя, Мия Лоранс. Всем своим испепелившимся сердцем, — прошептал Коул мне в губы.
Я чуть отстранилась, вглядываясь в карие глаза. Сейчас они были такими темными, что можно было потеряться в их взгляде. Но в то же время в них плескалась прежняя теплота, глубина, будто вбирали в себя все мое беспокойство, растворяя его в уверенности.
Я всматривалась в него, словно надеялась запомнить каждую искру в его взгляде, каждый отблеск света, отраженный в зрачках. И чем дольше смотрела, тем сильнее сжималось сердце — не от боли, а от чего-то удивительно хрупкого и настоящего.
В эти секунды Коул казался таким родным, таким моим, что я испугалась, как сильны были мои чувства к нему. Как крепко он стал моей опорой, тихим «домом» среди суеты. Внутри меня поднялась волна нежности, благодарности, может, даже страха потерять это.
Я ощущала, как дрожит дыхание, и вдруг поняла: я не просто люблю его. Я нуждаюсь в нем, как в следующем глотке воздуха, в следующем дне.
— И я тебя люблю, Коул Блэкуэлл, — я коснулась кончиком носа его. — Больше всех на свете. Помни об этом.
— Не буду помнить. Придется тебе напоминать мне об этом самой. Каждый день.
Я улыбнулась и, прикрыв глаза, прислонилась лбом к его губам, которые тут же оставили поцелуй.
тгк: Записки странников
Глава 25
Ранним утром мы сидели с Коулом на пляже, каждый погрузившийся в свои мысли. Я устроила перед ним, опершись спиной о его грудь. Чувствуя теплое дыхание на макушке. Подняв голову, чтобы заглянуть в его глаза, я увидела в них отражение восходящего солнца. Я улыбнулась и поцеловала парня в подбородок.
— Так необычно. — Начал Коул, все еще глядя куда-то вдаль.
— Что именно?
— Раньше я уезжал, зная, что ты меня ждешь здесь, дома, а теперь все наоборот.
Я рассмеялась, забавляясь его беспокойством.
— Ты же тоже уедешь.
— Да, — он перевел взгляд на меня, — но как будто все по-другому.
Я немного повернулась к нему, насколько позволяло положение, в котором я сидела, и провела рукой по его щеке.
— Мне надо там быть, малыш. Я обещала.
Коул кивнул и опустил голову, зарывшись в мои волосы лицом.
Следующие две недели я провела с Аной в Орландо. Она состояла в школьной сборной по волейболу, у которой намечались штатские соревнования. Насколько я знала, команда готовилась к ним около года.
Я обожаю читать, и в моих мечтах когда-нибудь я сама издам свой любовный роман, но пока писала различные рецензии о прочитанных книгах, сочинения на их основе и, конечно, наброски моей жизни.
Мне повезло с учительницей по литературе, которая меня всячески поддерживала, с интересом наблюдая за моим стремительным прогрессом. Именно она и предложила мне поехать со школьной командой, чтобы написать статью об игроках и в целом о положении команды на матчах.