Когда я рассказала об этом Ане, она была в восторге от предложения нашего преподавателя, которая, сказать честно, и повлияла на мое решение в пользу моего участия в спортивной жизни школы.
Помимо работы, из-за который мы приехали в один из крупнейших городов Флориды, — моя статья и соревнования Аны, мы провели просто незабываемое время вместе.
Первым делом, как истинные любители рисков и экстрима, мы посетили тематический парк, «Юниверсалз Айлендз-ов-Эдвенчер», испробовав каждый до единого аттракцион. Моя мама до потери сознания боялась высоты, и, если бы она увидела, на каких вершинах я побывала, у нее был бы сердечный приступ. (Не дай Господь).
Мы посетили около семи парков с наипрекраснейшими видами, которые навсегда запечатлелись в моей памяти, попробовали пирожные во всех кондитерских, заходили во все встречающиеся книжные магазины, где я приобрела «Прощай, оружие» Э. Хемингуэйя и «Триумфальная арка» Э. М. Ремарка. Это были мои любимые писатели, поэтому довольная выбором я уже направилась к кассе, как вдруг мой взгляд остановился на выставке книг современной писательницы, Анны Тодд. Я больше отдавала предпочтение классике, поэтому никогда не обращала внимания на современную литературу, но сейчас, начав читать отзывы на обратной стороне книги, словила себя на мысли, что меня затягивает, поэтому купила еще серию «После» американки.
Вернувшись домой после поездки, меня встретили пустые комнаты. Похоже, дома никого не было. Я прошла в кухню, чтобы налить себе соку, но у двери меня остановили крики, доносящиеся из дальних комнат дома.
Я быстрым шагом преодолела расстояние и, аккуратно открыв дверь, оказалась в своей комнате, где уже четко слышала разговор. Мой папа ссорился с нашими соседями.
Боже, я не выдержу. Лучше пойду в душ.
Папа никогда не вмешивал в эти выяснения отношений ни маму, ни нас с сестрой, поэтому я даже не вдавалась в суть их споров, пока не услышала знакомый голос, заставивший меня опешить.
— Это не ваше дело, — прикрикнул Коул. Я осторожно приблизилась к окну и встала так, чтоб меня не заметили. — Следите за тем, что принадлежит вам, а в наши дела не надо лезть.
От услышанного меня пронзила резкая боль, вызывав подступающую к горлу тошноту. Во рту возник противный вкус желчи.
В каких отношениях бы ни были наши родители, в каких отношениях бы ни были мы с Коулом, он не имел права так разговаривать с моим отцом.
Захотелось выпрыгнуть через окно и защитить папу, но я знала, что он этого не одобрит, поэтому с трудом заставила себя остаться на месте.
Аккуратно проглядывая через тюль, я увидела разъяренного парня с искрящимися от злости глазами, от чего у меня пробежал холодок по спине. Это был совсем не тот Коул, что сидел со мной в обнимку, наблюдая за восходящим солнечным диском две недели назад. Тот Коул, которого я видела сейчас, страшно признаться, но заставлял меня бояться его.
Я приняла душ и, приведя себя в порядок, набрала Коула.
— Привет. Я уже дома. — Произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голове, не выдавая, что сегодня была свидетелем его ссоры с моим папой.
— Наконец-то. Тогда давай встретимся в течении часа?
— Я буду готова через пятнадцать минут.
— Хорошо, буду ждать тебя за углом в машине.
Я надела теплый батник «Nike» лаймового цвета и черные легинсы «Alo». Собрала волосы в низкий хвост с пробором и, увлажнив губы бальзамом. На ноги выбрала белые кроссовки «Nike».
Коул уже ждал меня в квартале от наших домов. Когда я села в машину, он чмокнул меня в щеку, и мы поехали на набережную. Я рассказала, как провела время в Орландо, а он — чем занимался эти две недели дома.
Разговор, мягко говоря, был натянутым, и только я знала причину этому.
Добравшись до пляжа, я села возле Коула и долго смотрела на бушующий океан.
Хорошо, что собрала волосы, сегодня довольно ветрено.
Повернувшись всем корпусом к парню, я посмотрела прямо ему в глаза и спросила:
— Что у тебя сегодня произошло с моим папой?