Его брови взлетели вверх от удивления, но быстро сошлись на переносице, образуя между собой складку. Он отвел взгляд и, немного помедлив, ответил:
— Ничего особенного, — он мотнул головой. — Немного повздорили, так скажем.
— Я была там, и все слышала.
— И что ты слышала? — Рявкнул он, повернувшись ко мне.
— Ты ему нахамил. — Я пыталась говорить спокойно, что давалось мне с большим трудом.
— Ты поздно влилась в разговор. — Кинул он мне через плечо, вставая с песка, и пошел прочь от меня, направляясь к волнам, бьющимся о берег. Я быстро встала и потянула его за руку, останавливая.
— Не важно, когда я влилась в разговор, это ничего не меняет. — Я не заметила, как повысила голос. — Что бы он ни делал, что бы ни говорил, он — мой отец, и все, что ты сегодня сказал ему, ты сказал мне. Желая обидеть его своими резкими словами, в первую очередь, ты обидел меня. — Я перевела дыхание, чтоб не расплакаться от обиды, и подошла ближе к нему выставив указательный палец перед его лицом. — И запомни, мой папа не вмешивает ни тебя, ни твоих брата и сестричек в эти передряги только из-за любви ко мне. Если бы ни я, мы бы не только не находились сейчас здесь, а вообще не общались бы с тобой. — Я до боли стиснула зубы, зажмурившись, и продолжила уже спокойнее: — Наша дружба, плавно перешедшая в запретную любовь, — уважение моего отца ко мне и к моему выбору оставить в моей жизни друга детства. Поэтому никогда не трогай ни моего папу, ни мою семью. Какими бы сильными ни были мои чувства к тебе, я не позволю их обижать. Даже тебе. — Я почувствовала легкий холодок, пробежавший по щекам, когда Коул нервно сглотнул.
— Я смотрю, ты так хорошо научилась расставлять приоритеты, и отстаивать то, что тебе дорого, — сощурился он, бросив на меня уязвленный взгляд.
— Да, — кивнула я, тяжело дыша. — Я научилась. А вот ты, — я кивнула в его сторону, — так и не вырос. Ты все так же утопаешь в своих обидах и чувстве вины, никого не подпуская к себе. — Коул отвернулся от меня. На раздраженном профиле выступили играющие желваки. — И, если ты думаешь, что своими колкими словами защищаешь меня, то удивлю тебя, — с моих губ сорвался судорожный выдох, и я больно прикусила губу, сдерживая слезы, — нет. Ты лишь больше роешь бесконечную пропасть между нами, в которой тонешь изо дня в день все больше, сам того даже не осознавая.
— Тогда не понимаю, что тебя удерживает быть со мной. Очевидно, выбор ты уже свой давно сделала. — Выплюнул он.
Будто молния ударила в сердце, разорвав его на части. Слова Коула эхом раздавались в голове, пока окончательно не дошли до осознания. Я раскрыла рот в удивлении и посмотрела в его глаза, не понимая, как человек, с которым столько связывало, с которым мы через столько прошли, чтобы сейчас стоять здесь вместе, может даже позволить таким мыслям возникнуть в его в голове. Глаза наполнились слезами, и ничего не пришло на ум ответить ему, кроме как:
— Какой ты дурак! — Толкнула я его в грудь, разочарованно покачав головой.
Я побежала прочь от него в сторону дороги, желая оказаться, как можно, дальше, но он догнал меня и крепко прижал к себе. Сначала я пыталась увернуться, вырваться из его объятий, но он был сильнее, и я сдалась. Он прижал меня к себе настолько сильно, что мне стало трудно дышать. Коул взял мои руки и обвил ими свою талию, но все было тщетно — они каждый раз свисали плетями вдоль тела.
Я не хотела его обнимать. Не хотела здесь стоять. Не хотела чувствовать его запах. Не хотела ничего.
— Черт. — Выдохнул он в мои волосы. — Мия, прости… Прости меня, малыш. Я сказал ерунду. Я не подумал. Прости. — Он целовал мою макушку, лоб, виски, щеки, вытирая мои слезы большими пальцами.
— Коул, отпусти меня. Пожалуйста.
— Мия, не уходи. Прошу. — Произнес он молящим шепотом, но на меня даже это не действовало.
— Мне надо сейчас побыть одной. Мы поговорим…но позже. Сейчас у меня нет сил.
Он отпустил меня, и я, даже не задумываясь, пошла дальше в сторону дороги. Пройдя несколько метров, я обернулась и крикнула ему сквозь слезы через расстояние:
— И не забывай, что я — дочь своего отца. Поэтому подумай об этом перед тем, как снова захочешь напомнить ему, чтоб он следил за тем, что принадлежит ему. Возможно, если бы он следил лучше, я бы не стояла в твоих объятиях две минуты назад.
тгк: Записки странников