Коул: Выйди во двор.
Я: Зачем?
Коул: Можно хотя бы раз без вопросов?
Я: Не-а. Ты же знаешь, это выше моих сил.
Коул: Пожалуйста, выйди во двор, Мия.
Я закатила глаза.
Ну, неужели так сложно сказать? Зачем мучить меня этими загадками? Меня сейчас разорвет от любопытства, пока я выйду.
Я нашла причину выйти из кабинета и направилась в раздевалку надеть голубое пальто. Выйдя во двор, я сразу заметила машину Коула у ворот — все двери черного «Merсedes» были открыты, из которого доносился знакомый трек. Парень стоял, опершись на капот, с букетом белых пионов в руках. Мое лицо тут же озарилось счастливой улыбкой, и я побежала к нему под звуки «Iris» Goo Goo Dolls.
Нашей песни.
Он без всякого труда поднял меня одной рукой и закружил в объятиях. Я уткнулась ему в шею, слушая песню, которую он включил и чувствовала, как волна за волной по коже пробегали мурашки.
Коул мягко прошептал мне на ухо:
— С Днем Рождения, детка! — And all I can taste is this moment[1]… Я немного отстранилась, чтоб посмотреть ему в глаза, и он подхватил: — And all I can breathe is your life[2].
— Cause sooner or later it’s over[3]. — Продолжила я.
— I just don’t want to miss you tonight[4]. — Закончили мы, произнося последнюю строчку в губы друг другу.
Он прикоснулся своим носом до моего, и я закрыла глаза, запечатлев этот момент у себя в памяти.
Коул отошел и открыл переднюю дверь, протягивая мне руку.
— Поехали.
— Ты меня крадешь?
— К сожалению, всего лишь на несколько часов.
Я села, и парень протянул мне букет, который за пару секунд заполнил своим нежным запахом салон автомобиля.
— Куда поедем? — Начала я допытывать, как только Коул сел в машину.
— Какая ты нетерпеливая. — Улыбнулся он.
Да, во мне ноль терпения.
Мы ехали около сорока минут. За это время мы рассказали друг другу о новостях, произошедших за время в разлуке, дурачились, смеялись и пели песни, держались за руки и даже успевали целоваться на светофорах.
Мы приехали на какую-то лесную полянку. Когда машина остановилась, Коул повернулся ко мне и, хитро улыбаясь, спросил:
— Догадываешься, зачем мы сюда приехали?
— Мы устроим пикник?
Он рассмеялся и отрицательно покачал головой.
— Пойдем.
Мы вышли из автомобиля и направились к его заду. Коул открыл дверь багажника, и я увидела огромное количество стеклянных бутылок, пластмассовых тарелок и баночек с краской. Он вопросительно посмотрел на меня, и я бросилась ему на шею.
— Мы будем стрелять! — Завизжала я и, чуть отстранившись, продолжила: — Коул, а я ведь и забыла об этом. Какой ты милый. Спасибо. — Я легко поцеловала его в губы.
Когда мы закончили расставлять бутылки по территории, Коул нарисовал круги на тарелках. Завершив образы «мишеней», я заметила женские кроссовки у парня в багажнике, при виде которых сглотнула горький ком.
— А что это за кроссовки?
— А ты собралась стрелять на каблуках? — Усмехнулся Коул.
Черт. Точно. Сегодня я надела трикотажное черное платье, облегающее грудь, словно вторая кожа, но свободное от талии и ниже. Кружась, ткань развивалась фонариком. Естественно, я обула каблуки на шпильке. Не буду же я в платье и в кроссовках.
А Коул предусмотрительный. Купил мне кроссовки.
Это были белые «Puma». С размером обуви парень угадал, и, на удивление, обувь хорошо села на ножки. У меня была очень маленькая пяточка, поэтому покупка обуви для меня была сплошными нервами.
— Я готова. Давай начнем уже. — Сказала я воодушевленно.
— Давай, — кивнул Коул. — Становись, покажу тебе.
— Коул. Не надо мне ничего показывать, — Отрубила я и выставила перед ним руку ладошкой кверху. — Давай пистолет.
Коул протянул мне оружие, взяв которое, рука немного пошатнулась: я не ожидала, что оно будет таким тяжелым. Я крепко взяла пистолет в обе руки, сняла с предохранителя и, направив дуло на ближайшую бутылку, нажала на курок. От выстрела руки отошли в сторону, а уши оглушило. Я обернулась и увидела, как Коул, опершись на машину, улыбался.