Коул лишь усмехнулся и, схватив меня за запястье, резко развернул к себе и, взяв мое лицо в свои руки, впился в пухлые губы, пытаясь отвлечь от оскорбления, но ответа не получил. Оторвавшись от меня, парень посмотрел на меня нахмуренный, а я, удерживая зрительный контакт, постаралась сдержать уголки губ, которые грозили вот-вот поползти вверх.
— Какая ты вредная.
1:1, милый.
Коул решил быть первым. У него начали трястись руки, и я заметила, что делал он это слишком наигранно. Я закатила глаза и улыбнулась. Он выстрелил и не попал в тарелку. Чертыхнувшись совсем неубедительно своей неудаче, он протянул мне пистолет, а я ударила его по плечу.
— Эй, играй честно! Я не хочу, чтоб ты поддавался.
Парень одарил меня широкой улыбкой Чеширского кота, от которой в животе взбунтовались разноцветные бабочки, как и всякий раз, когда он так смотрел на меня.
Я взяла оружие, и направила дуло пистолета в одну из тарелок. Выстрел — цель.
Вот это да! Целилась я в одну тарелку, а пробита другая. Невероятно.
Я почувствовала на себе пристальный взгляд сбоку и не смогла сдержать улыбки.
Мы решили: кто попал — стрелял дальше, поэтому я направила пистолет на другую тарелку. Выстрел — промах.
Черт, ну, все, я проиграла.
Передав пистолет Коулу, он немного склонился ко мне:
— Хочешь играть честно?
— Да.
Коул вытянул руки, целясь в мишени, и за каждым выстрелом, следовала пролетающая пуля сквозь пластмассовые тарелки. Я восхищенно посмотрела на своего парня и захлопала в ладоши.
— Потрясающе!
Встав позади меня, Коул помог мне пробить оставшиеся тарелки, после чего развернул к себе и сказал:
— Это еще не все.
Он пошел к багажнику и, прихватив пластиковую бутылку. Направился к месту, где висели дырявые тарелки. Коул вытянул в сторону правую руку с бутылкой, призывая стрелять.
Совсем спятил.
— Ты ненормальный?
— Стреляй.
— Нет.
— Мия, стреляй!
— Я не буду.
— Детка, ты доверяешь мне?
Разве я кому-то доверяла в этой жизни? Но, когда этот вопрос вылетел из уст Коула, живот не скрутился от сомнений, а голова не была забита предрассудками…
Конечно, я ему доверяла. Но я не могла направить пистолет туда, где находился он, когда попадаю в те тарелки, в которые даже не целилась.
— Да.
— А я доверяю тебе. Стреляй!
Я посмотрела в мужские глаза, в которых увидела отвагу, призывающую меня к тому же, и, вытянув руки, прицелилась в самый дальний край бутылки от него. Я почувствовала, как палец, накрывший курок, вспотел. Медленно сделала глубокий вдох и на выдохе выстрелила, после чего зажмурила глаза.
Услышав вскрик Коула, выпустила оружие из рук, которое тяжело упало на землю и почувствовала, как все сжалось внутри.
Несмотря на конвульсии, пронизывающие хрупкое тело, я открыла глаза и увидела, как Коул стоял и улыбался. Я быстро пробежалась глазами по его телу в поисках алого оттенка на одежде, но ничего не нашла.
Господи, спасибо!
Быстрым шагом преодолев расстояние между нами и оказавшись перед парнем, толкнула его ладонями в грудь.
— Дурак! Ты напугал меня!
Коул схватил мои запястья свободной рукой, в то время, как второй помахал бутылкой перед моими глазами, пытаясь обратить мое внимание на край, который я пробила как раз там, куда целилась. Но в это момент мне так было плевать на это. Я вырвала руки из его хватки, выбросила бутылку и крепко прижалась к нему, слушая биение его сердца и чувствуя теплое ровное дыхание на своей макушке.
— Ты сумасшедший.
Коул провел рукой по моим волосам, и я подняла голову, заглядывая в его глаза. Он убрал передние пряди моих волос за уши, разглядывая мое лицо. Приблизившись к моим приоткрытым губам, мягко потерся о них, и с вызывающей улыбкой на губах прошептал:
— Кажется, ты обещала мне приз.
[1] И все, чем я могу наслаждаться, — это этот момент... (англ.)