— И о чем ты пишешь?
— Не скажу, — хитро сощурилась я, проводя указательным пальцем по мышцам его шеи.
— Ну, скажи, — взмолился парень, подтягиваясь ко мне, чтобы достать рукой до блокнота.
Я ударила его по руке и перехватила блокнот, заведя руки за его шею.
— Там есть мы?
— Да, — улыбнулась я и наклонилась за поцелуем.
Мы лежали в обнимку на песке, когда город погрузился в ночную темноту.
— Смотри, там Большая медведица, — указала я пальцем на созвездие над нами.
— А ковш?
— Ковш — это семь самых ярких звезд той же Большой медведицы, — начала тыкать указательным пальцем на каждую звезду. — А ниже ручки ковша Гончие Псы.
— Офигеть, — Коул провел кончиками пальцев по моей вытянутой руке.
Я поднялась, усевшись на теплый песок, и только собралась оглядеться, как в поле зрения попал дрожащий свет костра.
Коул приподнялся на локтях, лениво прослеживая за моим взглядом, но в следующую секунду застыл.
Я медленно выдохнула и невольно замерла. Его лицо стало белее простыни, губы сжались в тонкую линию. В черных, как безлунная ночь, глазах отражался пляшущий огонь, будто он смотрел не на веселую компанию у костра, а в прошлое, откуда пахнет гарью и болью.
— Коул… — Прошептала я, боясь дотронуться, но не выдержала и провела кончиками пальцев по его острому подбородку, как будто это могло вернуть его обратно.
Но он даже не моргнул. Лишь тень пробежала по его лицу, будто ожог воспоминаний вновь вспыхнул внутри.
— Коул, ты здесь… Слышишь меня? — Я наклонилась ближе, стараясь говорить мягко, медленно. Как с теми, кто в шторме и, если крикнешь слишком громко, могут утонуть.
Наконец, его взгляд сфокусировался на мне. Я тихо выдохнула, не осознав до этого момента, что все это время задерживала дыхание.
Парень кивнул. Резко. Почти машинально.
— Ты в порядке? — Все еще не отводя взгляда, спросила я, не опуская руки с его щеки.
— Да… — Прозвучало хрипло, неуверенно, словно это «да» с трудом прорвалось сквозь плотную пелену памяти.
Коул не закричал, не сорвался, не оттолкнул — просто замер. Как человек, которому страшно вдохнуть, потому что запах дыма может снова превратить его в того маленького мальчика, что стоял на пороге тлеющего амбара.
Я не стала больше говорить. Просто оставалась рядом. Порой этого бывало достаточно.
— Хочешь пойти к ним? — Коул встал, с такой легкостью, как будто все нормально. Как будто это просто костер, а не пульсирующее пламя его прошлого.
Он протянул мне ладонь.
Я не сразу отреагировала.
Сердце сжалось.
Он хотел подойти ближе. К огню.
Внутри все похолодело. Я посмотрела на костер и вспомнила его мертвый взгляд несколько минут назад. Как он оцепенел. Как дыхание сбилось.
Я только приподняла руку — и тут же опустила.
Я боялась.
Что, если снова нахлынет? Что, если он сорвется, а я не успею его удержать?
— Что? — Его голос был непривычно колким.
Я подняла взгляд. Коул внимательно смотрел на меня, и вдруг в его глазах что-то вспыхнуло.
Раздражение. Обида. Разочарование.
— В твоем сценарии мы всю жизнь прячемся, чтобы нас никто не увидел вместе?! — Вырвалось у него резко, как удар по воздуху. — Боишься, что встретим кого-то?
Я застыла. Всего лишь на миг, но этого было достаточно, чтобы выбить весь воздух из легких.
— Что? Нет! — Я выдохнула, растерянная. Слова слипались на языке. — Коул, я…я не про это… Ты…
Он уже отвернулся, мышцы спины напряглись, как перед бегом или дракой. Лицо закрыто. Кулаки сжаты. Глаза затуманены каким-то непонятным мне чувством.
Он неправильно понял меня.
А я не знала, как достучаться.
Меня трясло. От злости. От обиды. От боли за него.
Почему, черт возьми, он думал, что я прячусь от него, когда я просто беспокоюсь за него?!
— Я боялась не людей! — Воскликнула я, шагнув ближе, почти сорвавшись на крик. — Я боялась, что тебе станет хуже. Ты замер, когда увидел огонь. Я видела это. Я не могу просто сделать вид, что ничего не случилось!