Мы сидели у окна лицом друг к другу, прислонившись боками к стеклу. Я повернула голову к ночному городу, наблюдая за несущимися машинами, пробивающие светом фар темноту.
— А что я могла сделать? — Насупилась я. — Мы оба понимали, к чему это приведет. Надо было кому-то взять на себя удар.
Девушка покачала головой с сочувственной усмешкой на губах.
— Ну, не смотри ты на меня так… — Простонала я и толкнула ее носком стопы в колено.
— Мия, откуда тебе знать, к чему бы это привело?
— Чуйка у меня, — я попыталась перевести все в шутку.
— М-да, — она поднялась на ноги и, споткнувшись о мой комнатный тапок, прошла к холодильнику. — Без дополнительной помощи здесь не обойтись.
Сия достала вторую бутылку вина и вернулась ко мне, пока я прислонилась виском к стеклу, снова прокручивая самые лучшие годы в своей жизни.
— Вы еще общаетесь?
— Нет, — повернула я к ней голову. — Но недавно он передал мне письмо через моего друга.
— И что там было? — Поинтересовалась она, настойчиво тяня пробку из бутылки.
— Я не читала, — вздохнула я.
— Ты ненормальная.
— Да почему я ненормальная-то? — Начинала я заводиться.
— Потому что ты специально мучаешь себя. Ты — садистка? — Сощурилась она, направив на меня штопор с вытащенной пробкой.
— Я — реалистка. — Гордо выпрямилась я.
— Ты — дура, — пробубнила она себе под нос, разливая вино по бокалам.
Я взяла свой и отпила пару глотков, притворившись, что не услышала последнюю фразу.
— Вот скажи мне, — Сия склонила голову набок. — Если бы не родители, ты бы продолжила встречаться с этим Коулом?
— Очевидно, — я подняла руки в воздух. — Но дело ведь не только в родителях… Дело в нас самих.
— Но мы ведь не знаем, что будет позже. Что будет через неделю, месяц, год… Через двадцать лет. Ты говоришь, что не готова встать между Коулом и его семьей, — она ткнула в меня пальцем, — но ты ведь будешь иметь свою семью. Ты правда готова построить ее не с тем, кого любишь?
— Почему сразу не с тем, кого люблю?
— Да потому что прошло уже три года, как вы расстались, а ты еще не отпустила его.
— Вот именно! — Мой голос дрогнул. — Я не отпустила.
— Что это значит?
Я глубоко вдохнула. Воздух буквально резал мои легкие. Медленно выдохнула, пытаясь привести дыхание в норму. С трудом проглотив ком в горле, я ответила:
— Сегодня я увидела историю, в которой он был с другой девушкой.
— Они были голые?
— Нет, — я закатила глаза, не скрывая улыбки.
— А что там было? — Придвинулась она ко мне чуть ближе. — Они целовались? Почему ты не допускаешь, что это — просто подруга?
— Нет, они просто стояли лицом друг к другу. И она ему улыбалась.
— И что? — Не угомонялась она.
— А то, что, если он меня забыл, то и мне не за горами.
Сия фыркнула и наклонила в мою сторону свой бокал. Я повторила движение за ней, и мы чокнулись.
Я повернулась спиной к городу и оперлась затылком о холодное стекло. Несколько минут мы сидели так. В тишине. Не давящей, не угнетающей, а успокаивающей. Исцеляющей.
— Знаешь, — прервала молчание она, — сколько бы мы ни пытались себя убедить, что так будет правильно, что со временем привыкнем, что тяжело только в начале…сердце не обманешь.
Она повернула голову ко мне и чуть грустно улыбнулась:
— Посмотри на меня. Я тоже в свое время сказала себе, что надо делать «как положено». Ради родителей, ради стабильности, ради правильного будущего… Я выбрала этот чертов ВУЗ, потому что так было нужно — не потому что сама этого хотела. И что теперь? — Она вскинула руки в бессильном жесте. — Каждый день жалуюсь тебе. Каждый день прокручиваю в голове один и тот же сценарий: как заканчиваю учебу, выбрасываю этот чертов диплом в ящик и наконец-то поступаю на физрука. Потому что вот оно — мое. Потому что, когда я думаю об этом, у меня внутри не пусто, а тепло.
Я тихо рассмеялась, не сдержав улыбку и прикусив нижнюю губу.