— Да-да, — усмехнулась она, — но у нас с тобой разные истории. Я потрачу четыре года, и смогу свернуть в нужную сторону. Вернуться на тот путь, от которого сама ушла. Но у тебя все по-другому.
Она посмотрела на меня пристально. Почти строго:
— В твоем случае это не про профессию. Это про человека. Про чувства. Про то, что нельзя будет «доделать потом», когда будет удобно. Понимаешь? — Она чуть склонилась ко мне. — Это не диплом, который можно получить заново. Любовь — это сейчас. И если ты реально любишь этого парня, борись за него.
Я вскинула на нее удивленный взгляд.
— Именно ты, — повторила она. — Не он, не кто-то третий. Потому что именно ты тогда выбрала отпустить. Это ты решила перечеркнуть все между вами. И только ты теперь можешь все вернуть. Потому что ему ты ясно дала понять, что там был конец.
Она положила руку мне на плечо. Мягко. Без давления. С поддержкой.
— Мы все совершаем ошибки. Мы все чего-то боимся. Но не все потом находим в себе смелость что-то исправить. А ты можешь. И пока он еще рядом, пусть даже на расстоянии, у тебя есть шанс.
Она замолчала, и я вдруг услышала, как громко стучит мое сердце. Где-то в груди дрогнуло, отозвалось, будто что-то долго спящее откликнулось на ее слова.
— Просто подумай, — тихо добавила Сия. — Ты уже выбрала боль, не выбирай теперь сожаление.
Я облизнула губы и подняла голову к потолку.
— А если у него есть девушка?
— Да плевать на эту девушку, — фыркнула она. — Если все, действительно, так, как ты рассказала мне, то вас смогут разлучить либо твоя гордыня, либо его задетое эго.
— Так и напишу в своей книге.
— Так и напиши, — в ответ смешок.
— Ты — первый человек, с которым я так быстро сблизилась, — мои губы приняли вид теплой улыбки.
— Ты — первый человек, с которым я разговариваю на такие глубокие темы.
Я рассмеялась и притянула ее к себе, целуя в висок.
— У тебя тоже была разбитая любовь?
— Ага, — Сия прерывисто выдохнула и положила свою голову на мои ноги, закрыв глаза. — С родителями.
Я ничего не ответила. Решила дать ей время обдумать, готова ли она делиться со мной своими чувствами.
— Мой отец ушел из семьи, когда мне не было даже года. Поэтому, я его почти не помню.
Я мягко провела по русым волосам, пропуская мелкие пряди сквозь пальцы.
— Ты не общаешься с ним?
— Общаюсь. Но очень редко, — прошептала она.
Одинокая слеза скатилась по ее виску. Я быстро перехватила ее указательным пальцем.
— Знаешь, как мне порой хотелось, чтобы папа забрал меня из садика? — Горько усмехнулась Сия, и в уголках ее губ дрогнуло что-то щемящее. — Всех детей родители уже давно увели, в зале тишина, игрушки убраны. А я сидела в углу с куклой в руках и делала вид, что не жду. Что не считаю минуты, пока меня заберут. Что мне все равно.
Она замолчала, будто прокрутила в голове один из таких вечеров.
— И каждый раз я говорила себе: «Может, завтра он придет». А потом в один день перестала — смирилась. Просто села и больше не ждала. Потому что надежда — это самое жестокое, что может быть у ребенка, — в ее голосе дрогнула боль, застывшая временем. — Мама работала на износ, и я ей благодарна. Но знаешь, есть пустоты, которые ни труд, ни ласка не заполнят. Потому что они не имеют форму человека. Его рук. Его запаха. Его голоса. Его любви.
Она тяжело выдохнула, как будто эти слова сидели в ней годами.
— И теперь я, взрослая, продолжаю эту привычку — не ждать. Не верить, что кто-то выберет меня первой. Я делаю вид, что мне все равно. Но на самом деле я просто научилась жить с этой болью. Научилась не звать. Потому что хуже одиночества — это быть забытой тем, кто обещал тебя любить.
Я почувствовала, как в груди все сжалось, и горло тут же сдавило.
— Мне очень жаль, — прошептала я, голос дрогнул.
Она горько усмехнулась.
— Знаешь, я давно поняла: никто и никогда не заменит тебе того, в чем на самом деле нуждается твоя душа. — Она посмотрела на меня серьезно, пронзительно, будто в самую глубину. — Ты можешь обманывать себя. Придумывать, что справляешься. Убеждать себя, что привык. Что не больно. Но рано или поздно…боль найдет лазейку. Просочится в ту малюсенькую щель, где ты, как тебе казалось, все давно склеил.