Они бросились к дому. В спину им неслось хриплое дыхание и стук когтей — стая уже почти настигла их. Сердце Надин билось так громко, что заглушало всё вокруг.
Только бы успеть… только бы успеть…
Она рывком дёрнула ручку двери. Та поддалась с диким скрипом, словно не открывалась годами. Надя втолкнула Валеру внутрь и сама влетела следом. В ту же секунду они вдвоём навалились на дверь, захлопнув её прямо перед мордами мутировавших псов.
Снаружи раздался оглушительный удар — одна из тварей с разбега врезалась в дерево. Дверь задрожала, заскрипела в петлях. Надя закричала от ужаса и всем телом прижалась к створке, ощущая, как что-то когтистое царапает дерево снаружи.
— Держи! — прохрипел Валера, прижимаясь к двери второй рукой, а другой всё ещё сжимая раненую руку. Его кровь капала на пол, оставляя тёмные пятна.
— Я держу! — Надя всхлипнула, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы. — Господи, только бы они не выломали её!
Стая злобно рычала по ту сторону. Слышалось, как когти скребли по дереву и стеклу, как будто хотели содрать саму стену. Один из мутантов завыл так протяжно и громко, что звук пробрался прямо в кости.
Надя, дрожа, повернулась к мужу.
— Мы… мы не выдержим долго. Если они вломятся…
Валера посмотрел на неё усталыми, но всё ещё твёрдыми глазами.
— Тогда будем драться, — сказал он тихо, но решительно. — Я не позволю им тебя взять.
Её сердце сжалось, и в этот миг она поняла: он стоит на пределе, держится лишь на упрямстве и воле.
Она крепко взяла его за руку, стиснув пальцы.
— Мы выберемся. Вместе. Ты слышишь? Вместе.
Надя в панике обвела взглядом тёмную комнату. В лицо ей бил запах гнили и сырости, паутина цеплялась за волосы. В этот миг её глаза наткнулись на деревянный люк в полу — едва заметный, прикрытый старым ковром.
— Сюда! — почти закричала она, срывая ковёр и дёргая за проржавевшее железное кольцо. Крышка со скрипом поддалась, и снизу дохнуло холодом и сыростью.
— Быстрее, Валера! — Она втащила мужа, поддерживая его изо всех сил, хотя его тело казалось свинцовым. Сердце рвалось наружу от страха — каждую секунду дверь могла рухнуть под натиском.
Валера, тяжело дыша, спустился первым, почти падая вниз. Надя нырнула следом, и в последний момент захлопнула крышку над их головами.
В ту же секунду дом содрогнулся. Сверху раздался жуткий треск, будто кто-то гигантскими руками ломал стены. Стая с воем влетела внутрь. Доски затрещали, перекрытия рухнули. Надя зажала рот ладонью, чтобы не закричать, прижимаясь к Валере в темноте.
Где-то над ними раздался оглушительный грохот — крыша дома рухнула. Пыль и щепки посыпались в щели подпола. Твари рычали, носились по руинам, когти царапали обломки, но люк, чудом, оставался закрытым.
Валера еле слышно прошептал:
— Мы… живы?
Надя обняла его, прижимая голову к его груди, где сердце билось неровно и слабо.
— Тсс… — шептала она, сдерживая рыдания. — Да, живы… пока.
Тишина в подполе была вязкой, прерывалась только их дыханием и глухим гулом разрушенного дома над головой. А стая всё ещё была где-то рядом.
«Только бы они не нашли люк. Только бы не нашли…» — мысленно молилась Надя, ощущая, как под пальцами дрожит тело мужа.
Глава 3. Шёпоты под землёй.
Постепенно шум наверху начал стихать. Рычание становилось всё тише, когти перестали царапать доски, а последний зловещий вой растворился в густом тумане за пределами развалин. В подполе воцарилась гнетущая тишина, настолько плотная, что у Нади заложило уши.
Она осмелилась приподнять голову и прошептала:
— Кажется… они ушли.
Валера, бледный и обессиленный, прижал её руку к себе. Его дыхание было рваным, но в глазах мелькнул проблеск надежды.
— Не верь… этой тишине, — прохрипел он. — Она… обманчива.
Надежда замерла прислушиваясь. Сердце гулко билось в груди, мешая различить даже слабые звуки. Каждый скрип пола сверху, каждый отдалённый шорох казался ей шагами чудовища.
Может, они притаились? Может, ждут, пока мы выйдем? — мысли метались в голове, сжимая разум в тиски.
Она осторожно коснулась крышки люка, но тут же отдёрнула руку, будто та была раскалённой.
— Если они и правда рядом… мы погибнем, — прошептала она, чувствуя, как дрожит голос.
Валерий закрыл глаза, будто собираясь с силами.
— Мы должны ждать. Пусть даже до рассвета.
Надя прижалась к нему, ощущая тепло его тела, смешанное с липкой сыростью крови. Ей хотелось плакать, но слёзы застряли где-то внутри, уступив место упрямству.