Валера не ответил сразу. Он лишь посмотрел на неё так, что спорить дальше стало бессмысленно. В его взгляде читалась решимость и скрытая тревога. Потом он коротко кивнул и махнул рукой:
— Доверься мне.
Он повёл её по узкому проходу, где стены с обеих сторон будто давили на плечи. Тьма сгущалась, пахло сыростью и ржавым металлом. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Надя шла за ним, ощущая, как внутри неё боролось желание повернуть назад и необходимость идти вперёд.
— Валера… — прошептала она, чуть ускоряя шаг, чтобы не отставать. — А если этот выход охраняют? Если там… они?
Он резко обернулся, положил ладонь ей на плечо, притянул ближе и прошептал прямо у уха:
— Тише. Чем меньше слов — тем меньше шансов, что нас услышат.
Она сглотнула, кивнула, хотя внутри всё сжималось от ужаса.
И тогда Валерий крепче взял её за руку и, не отпуская, повёл дальше — туда, где начинался другой путь, неизвестный, но единственный.
Они остановились у массивной решётки, скрытой за грубо покорёженной обшивкой. Металл, покрытый пятнами ржавчины, тускло поблёскивал в свете редкой лампы над головой. Воздух здесь был затхлый, пахнуло пылью и старыми проводами.
Валера наклонился, провёл рукой по железным прутьям и глухо произнёс:
— Это вентиляция. Она ведёт наверх… и по ней можно выйти наружу.
Надя отпрянула на шаг, в ужасе уставившись в тёмную, словно зияющую пасть шахты.
— Ты серьёзно? — в её голосе прорезалась паника. — Там же узко, темно… и если мы застрянем?..
Он обернулся к ней. В его лице читалась усталость, но и твёрдая решимость тоже.
— Лучше рискнуть здесь, чем нарваться на патруль у поста, — сказал Валера, упершись ладонью в холодный металл. — Другого пути нет.
Надежда прикусила губу, пытаясь унять дрожь в руках. В голове вихрем проносились образы: вентиляция как гроб, скрежет когтей чудовищ за стенами, Люба, оставшаяся одна в комнате…
— Я… я не знаю, смогу ли, — прошептала она. — Мне уже от одного вида этого хода тяжело дышать.
Валерий приблизился, положил обе руки ей на плечи и посмотрел прямо в глаза. Его голос стал мягче, но в нём слышалась твёрдая нота:
— Сможешь. Я буду впереди. Ты просто держись за звук моего дыхания. Если остановишься — я вернусь за тобой. Ты не одна.
Надя вскинула на него глаза, и в груди её что-то дрогнуло — смесь страха и доверия. Она кивнула, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, его услышит весь коридор.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Но если… если что-то пойдёт не так…
— Не пойдёт, — перебил её Валера жёстко, будто отрезал. — Мы выберемся. Обязательно.
Он потянулся к решётке, упёрся плечом и с усилием вырвал её из гнезда. Металл скрипнул, звук эхом прокатился по коридору, заставив Надю вздрогнуть. За решёткой зияла тьма, плотная, как сама неизвестность.
— Лезем, — коротко сказал Валера и первым шагнул в узкий проход.
Надежда, задержав дыхание, последовала за ним, ощущая, как холодный металл вентиляции будто втягивает её в своё нутро.
Они влезли в вентиляцию. Металл оказался ледяным, дыхание сразу наполнилось пылью и запахом ржавчины. Пространство было тесным: стены давили с обеих сторон, а сверху едва хватало места, чтобы поднять голову.
Валерий полз первым, его тяжёлое дыхание гулко отражалось от железных стен. Он оглянулся и шёпотом сказал:
— Держись за мной. Слушай мои шаги.
Надя попыталась кивнуть, но лоб больно стукнулся о потолок шахты. Она тихо охнула, сжала зубы и потянулась вперёд. Каждый её вдох давался тяжело — воздух здесь будто застоялся веками.
«Боже, это как гроб…» — мелькнула мысль, и сердце сразу заколотилось быстрее. Ей показалось, что стены сходятся всё ближе, что металл давит, лишая последнего пространства для дыхания.
— Валера… — её голос прозвучал хрипло. — Я… я не могу…
Он остановился, повернул голову назад. В темноте виднелись только очертания его лица и глаза, блестящие от напряжения.
— Сможешь. Смотри на меня, слышишь? Только на меня. Всё остальное — неважно.
Она кивнула и, словно вцепившись в его слова, сделала ещё шаг. Колени скользили по ржавому полу, ладони саднило от шероховатого металла. В ушах гулко стучала кровь.
Вдруг сверху раздался тихий скрежет — будто что-то царапнуло по корпусу вентиляции. Надя вздрогнула и прижалась к полу, затаив дыхание.