— Ты слышал? — прошептала она, почти не разжимая губ.
Валера на мгновение замер прислушиваясь. Тишина. Лишь далёкое эхо, словно кто-то шаркал по полу снаружи. Он медленно выдохнул и тихо ответил:
— Они рядом… Но пока нас не почуяли. Главное — не останавливайся.
Надя кивнула и снова двинулась вперёд, хотя каждая клеточка её тела кричала «Назад!».
«Для Любы. Ради неё», — повторяла она про себя, стискивая зубы и ползя дальше в темноту за Валерой, словно за единственным огнём в этом железном аду.
Они ползли вперёд, шаг за шагом, почти синхронно, будто их дыхание и движения стали одним целым. Металл под коленями неприятно скрипел, отдавая в тело вибрацией. Вскоре до них донёсся низкий, гулкий шум — где-то в глубине шахты работали вентиляторы. Лопасти вращались с ровным металлическим гулом, будто огромные сердца, качающие воздух.
— Слышишь? — выдохнула Надя, останавливаясь и прижимаясь щекой к ледяному полу.
— Слышу, — коротко ответил Валера, не оборачиваясь. Его голос отдавался дрожью в стенах. — Значит, мы близко к верхним уровням.
Надя сглотнула, и в горле пересохло.
«Близко к выходу… или к смерти?»
В голове невольно возник образ: их тела застрявшие в шахте, а вентилятор рубит всё на куски. Она зажмурилась, прогоняя картину, но дыхание стало прерывистым.
— А если нас туда затянет?.. — спросила она шёпотом, чувствуя, как холодный пот проступает на висках.
Валера остановился, оглянулся через плечо. Его глаза в темноте блеснули серьёзностью.
— Не затянет. Они не такие сильные. Главное — держись рядом и не суетись.
Он протянул руку назад, и Надя с жадностью ухватилась за его ладонь. Тепло его кожи немного вернуло ей уверенность, будто отрезало пугающий гул вентиляторов.
Они снова двинулись вперёд. Шум становился всё громче, гул нарастал, будто сама вентиляция оживала, превращаясь в живое чудовище, которое не желало отпускать чужаков. Воздух в шахте закрутился, подхватив пыль и холод, и Надя закашлялась, поспешно прикрыв рот.
Только бы Люба не проснулась и не испугалась, что нас нет рядом… — мелькнула мысль. Она глубоко вздохнула, собрала остатки сил и прошептала едва слышно:
— Валера… если мы выберемся… я больше никогда не буду спорить с тобой о таких вылазках.
Он хмыкнул тихо, почти беззвучно.
— Договорились. Но сначала — выбраться.
И снова в шахте остался только их тяжёлый шорох и равномерный, завораживающий гул вентиляторов.
Надя и Валера ползли всё дальше, пока впереди не замаячил слабый свет. Он пробивался сквозь пыль и паутину, и сердце Нади дрогнуло: выход… наконец-то.
Они подползли ближе. Перед ними показалась старая металлическая решётка, кое-где изогнутая временем и коррозией. За ней, словно на картине, открывался город — мёртвый, затянутый тяжёлым серым туманом. Крыши домов терялись в молочной дымке, улицы были пусты, но в этой пустоте таилось что-то тревожное, живое.
Надя прижалась к холодным прутьям и задержала дыхание.
— Боже… — прошептала она. — Я и забыла, какой он… настоящий.
Валера встал рядом, опёрся локтем на металл. Его взгляд был сосредоточен и жёсток.
— Настоящего в нём давно нет, — отрезал он. — Остались только туман и те, кто в нём.
Она дрогнула, переводя взгляд на улицы, где, казалось, за движением густой пелены мелькали тени. В груди кольнуло ощущение, будто сам город наблюдает за ними.
— Там… кто-то есть, — шёпотом сказала Надя, не отрывая глаз от дымки.
— Конечно есть, — Валера чуть подался вперёд, пальцами проверяя крепость решётки. — Здесь всегда кто-то есть.
Надя вжалась спиной в холодный металл шахты. Воздух, что ворвался сквозь решётку, пах сыростью, гнилью и чем-то звериным, незнакомым. Её затрясло.
"А что, если мы выйдем, и туман сразу нас заметит?.. Что, если в нём ждёт нечто худшее, чем смерть?…"
Она почти неслышно прошептала:
— Валера… а если мы не вернёмся?..
Он посмотрел на неё. На секунду в его глазах мелькнула усталость, но он тут же отвёл взгляд к решётке.
— Вернёмся, — сказал он глухо, напрягая плечи. — У нас нет права иначе. Люба ждёт.
Надя стиснула кулаки, ногти впились в ладони. Слёзы подступили к глазам, но она моргнула, не позволяя им скатиться. Вместо этого она взяла Валеру за руку.
— Тогда давай быстрее… пока они не поняли, что мы здесь.
За решёткой, в глубине тумана, будто что-то зашевелилось.
Валерий ухватился обеими руками за ржавые прутья, напряг мышцы и потянул изо всех сил. Металл жалобно заскрипел, раздался глухой треск, и решётка поддалась. Последний рывок — и она с грохотом вывалилась наружу, упав на землю за пределами вентиляции. Звук разнёсся в тумане, будто бросил вызов самой тьме.