— Вот оно… — прошептал он.
Первым, что они увидели, был кровавый след. Он тянулся прерывисто, оставляя мазки на асфальте, на стенах, на углу бетонного блока. Кровь засохла, но была свежей по цвету. Её было слишком много.
Слишком.
У Артёма дрогнули пальцы на рукояти ножа.
— Это он? — спросил он глухо. — Валера?
Но Пётр уже знал ответ. Он видел те же рваные следы на земле, такие же клочья ткани, что были на Валериной куртки. Он видел отпечатки ладоней, будто человек пытался держаться за стены, цеплялся, тащил себя.
И были ещё следы — другие.
Гораздо крупнее.
И нечеловеческие.
— Да… — тихо сказал Пётр, глядя в белёсую пелену. — Это он.
Он наклонился, тронул засохшую кровь пальцами. Когда распрямился, лицо его стало жёстким.
— Он был ранен. Сильно. Но… — Пётр огляделся — следы обрывались у развалин дома. — Они дошли сюда. Значит, живы. Или были…
Игнат нервно сглотнул.
— Что делаем?
Пётр сжал копьё, словно пытаясь передать себе самому уверенность.
— Идём дальше. Пока туман не решит, что хватит.
У дома они увидели хаос.
Стены обрушены внутрь, будто на них прыгнула огромная тяжёлая туша. Пыльная серая куча обломков, из которой торчали доски, часть старой металлической стойки, обугленные кирпичи.
А рядом — разбросанные пакеты мятой аптечной упаковки.
— Они были здесь, — уверенно сказал Игнат, нагибаясь. — Это же… бинты, таблетки…
Пётр подхватил пластиковую коробочку. Внутри была надорванная упаковка антибиотиков — пустая.
— Значит, они успели взять лекарства. — В голосе Петра мелькнула надежда. — Значит, Надя не бросила. Значит, они ещё борются.
Он подошёл ближе к развалинам и постучал по одному из обломков.
— Эй! Кто-нибудь! Надя! Валера!
Туман поглотил его голос.
Тишина.
Только где-то сверху мягко, почти осторожно,
скользнуло что-то по крыше оставшейся стены.
Артём резко поднял оружие.
— Ты это слышал?
Пётр медленно кивнул.
Скрежет повторился — тихий, но слишком тяжёлый для кошки, слишком ровный для крысы, слишком размеренный для ветра.
Туман сгущался. Будто слушал.
Будто ждал.
— Уходим, — выдохнул Пётр. — Сейчас же.
— Но подполье могло сохраниться! — возразил Игнат. — Они могли спрятаться там!
Пётр стиснул челюсти.
— Если они там — туман не даст нам их вытащить. Сейчас нет. Он уже здесь.
Как будто в подтверждение его слов в глубине тумана появилось движение — едва заметная тень, скользящая между обломков.
Артём побледнел.
— Всё. Уходим. Немедленно.
Пётр сделал последний шаг назад, бросил взгляд на руины — короткий, словно прощание — и отвернулся.
— Мы придём снова. Когда сможем. Когда он не будет вот таким…
Но он сам понимал: такого шанса может не быть.
Когда они скрылись в тумане обратно к убежищу, Пётр ощущал странное давление — будто город наблюдал за ними, будто стены, обломки, пустые окна следили.
А где-то позади, почти неразличимо, раздался тихий звук:
Шаг.
Ещё шаг.
И снова тишина.