Надя стиснула зубы, чтобы не закричать.
— Ты не выйдешь. Не выйдешь, слышишь? Пока я жива — не выйдешь!
Он дрожащей рукой коснулся её кисти — неожиданно мягко.
— Надя… не бойся… я… пока… я держусь…
Его голос стал рваным, низким.
— Но они рядом.
Ближе, чем раньше.
Они знают, что ты здесь.
И что я… их.
Слово «их» прозвучало так, будто он сказал «один из них».
И в этот момент сверху — прямо над люком — раздалось тихое, скребущее движение.
Словно кто-то осторожно провёл когтем по дереву.
Надя вскинулась. Валера широко распахнул глаза — и замер.
— Они…
Он не договорил.
Туман слушал.
И ходил кругами.
Ночь в подполье спустилась незаметно. Свет факела давно сник, оставив только слабое тёплое пятно, которое дрожало на стенах, будто боялись собственных теней. Надя сидела, обхватив колени, и слушала, как Валера время от времени всхлипывает от боли, не приходя в сознание.
Но теперь подполом владели другие звуки.
Сверху — там, где когда-то была кухонная плитка, стол, шкафы — теперь лежали обломки и остатки мебели. И прямо по этим обломкам кто-то медленно, осторожно ходил.
Не шатаясь, не спотыкаясь.
Слишком уверенно.
Слишком сознательно.
Надя замерла, перестав даже дышать. Шаги были едва различимыми, но она слышала каждое движение, будто оно происходило в нескольких сантиметрах от неё.
Хруст стекла.
Поскрипывание дерева.
Тихое фырканье.
Валера — хотя он был на грани бессознательного — тоже напрягся. Его пальцы сжались в кулак, дыхание стало низким и громким, непривычным.
— Они… ищут, — прохрипел он. — Чуют… кровь.
Надя положила ладонь ему на грудь, пытаясь прижать его к полу.
— Тссс… не говори. Они услышат.
Он приоткрыл глаза — взглянул на неё в полутьме. И прошептал едва слышно:
— Туман… слушает.
Сказал так уверенно, будто видел, как он слушает.
Снаружи шаги снова переместились — теперь ближе к люку. Кто-то прошёлся по тем доскам, что скрывали вход в подпол.
Доски пружинили, и пыль сыпалась сверху, попадая Наде в волосы.
Она вдавилась спиной в стену.
— Пожалуйста… пожалуйста… — прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно, просто в темноту. — Уйдите…
Но туман снаружи лишь шуршал — будто волочил по земле сухие ветви, хотя деревьев здесь давно не было.
И вдруг, резко, без перехода —
удар.
Что-то большое врезалось в верхние доски. Надя вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Валера рванулся, будто хотел вскочить, но тут же рухнул обратно, едва дыша.
Удар повторился.
Но легче. Пробный.
Как будто мутант или что-то ещё проверяла: можно ли проломить пол.
— Они знают, что мы здесь… — выдохнула Надя.
Валера перевёл взгляд на люк — и в этом взгляде было что-то жуткое. Он смотрел, как зверь, учуявший соперника.
Наде пришлось буквально вернуть его в себя:
— Валера! Это… я. Смотри на меня.
Он моргнул — раз, другой. В глазах появилась тень прежнего человека.
— Надя… я… слышу… — он замолчал вслушиваясь. Его лицо исказилось. — Они… говорят…
— Валера, нет! Это болезнь! Ты бредишь!