Сначала — кожа.
Когда факел загорелся ярче, она увидела:
Кожа на его плечах стала грубее, будто покрылась тонкой, почти незаметной чешуёй.
В некоторых местах — за ушами, на шее — появились серые пятна.
На груди — тёмные прожилки, похожие на сети, тянулись под кожей, пульсируя.
— Валера… — прошептала Надя.
Он повернул голову.
И она увидела глаза.
Они были покрасневшие, почти полностью чёрные. Зрачки расширены до максимума, но самые их края… были вытянуты вертикально. Не постоянно — лишь иногда, когда свет падал под определённым углом, но всё же.
Он моргнул — и зрачки на секунду приняли нормальную форму.
Но лишь на секунду.
— Н…а…д…я… — выдохнул он, и голос его был низким, сиплым, будто грудь сжимала какая-то тварь изнутри. — Ты… тут…
— Конечно тут, — Надя поставила факел так, чтобы свет не бил ему в глаза. — Я с тобой. Держись.
Он попытался кивнуть, но его шея дернулась неловко, рывком, словно мышцы не слушались.
— Свет… — прошептал он. — Больно…
И отвернулся в тень.
Он боится света.
Надя сжала ладонь, почувствовав, как внутри поднимается холодная волна осознания.
Она осторожно накрыла его часть лица одеялом.
— Так лучше?
Он не ответил словами… но дыхание стало ровнее.
Надя вглядывалась в его силуэт — плечи стали шире, будто мышцы распухли; на кистях пальцы казались длиннее, ногти — темнее. Это всё могло быть отёком. Могло быть.
Но в глубине она понимала.
Это не просто горячка.
Не просто инфекция.
Он меняется.
Валера тихо застонал и согнулся, прижимая руки к груди.
— Надя… — голос сорвался на низкий, хриплый рык.
Он сам испугался этого рыка.
— Я… я не хочу… это… — он сдавил виски пальцами. — Голову… ломает…
Его было видно: он борется, силой воли удерживая остатки себя.
Надя обхватила его ладонь. Ладонь была горячей, сухой и… странно плотной.
Он не сразу заметил её прикосновение — будто чувствительность исчезала.
— Тебе нужно держаться, слышишь? — Надя говорила тихо, почти шёпотом. — Ты сильный. Ты победишь.
Он попытался улыбнуться.
Но уголки губ лишь дрогнули — и тут же из-за боли его лицо снова исказилось.
— Если… — он втянул воздух резко, коротко. — Если я… вдруг… начну…
Он сглотнул, голос сорвался.
— Ты… беги…
Надя сжала его руку сильнее, почти до боли.
— Нет.
Он посмотрел на неё — взгляд стал внезапно яснее.
— Надя… — прошипел он. — Я… слышу… их… лучше… чем тебя…
У Надежды свело живот.
— Кого?
— Тех… кто… снаружи…
Пауза.
— Я… слышу их дыхание… под полом… вокруг дома… — он выдохнул, хрипло и глубоко. — Они… поднимаются… как звери… вокруг добычи…
Надя отпрянула.
Он говорил слишком уверенно, слишком трезво.
Словно его слух… стал острым.
Словно он действительно чувствовал их.
— Не смотри… — он закрыл глаза.
— Не дыши громко…
— Они… слушают…
Он почти полностью погрузился в тень, лишь блеск его глаз иногда выхватывал свет факела.