— Уходи… — прохрипел он, но слова сорвались на глухой, хищный звук. — Я… не… могу…
Он закрыл глаза, пальцы сжались, оставляя борозды на полу.
Его тело начало дрожать — не мелко, как в лихорадке, а крупно, резко, как будто внутри ломались кости или что-то расползалось под кожей, меняя форму.
Надя сделала шаг к нему.
— Валера… держись. Слышишь? Держись!
Он ударил ладонью по полу так сильно, что доска треснула.
Надя вскрикнула — но не от боли, а от чистого ужаса.
Он поднял голову.
Теперь в его взгляде почти не было человека.
— Не… подходи… — он почти не говорил — мычал борясь. — Я… чувствую… кровь…
Она прижала руки к груди, шагнула назад.
— Это я. Я рядом. Всё хорошо.
— НЕ ХОРОШО! — вырвалось у него неожиданно громко, хрипло как рёв. Он даже не поверил, что может так кричать. — Я… хочу… тебя…
Он резко замер.
Потом ударил себя ладонью по виску, будто пытаясь вышибить чужой голос из головы.
— НЕТ… нет… НЕТ! — рык слился со стоном.
Надя почувствовала, как по спине прошёл холодный пот.
То, что происходило сейчас — это не просто болезнь.
Это была борьба.
И он проигрывал.
— Валера, прошу тебя… — Надя опустилась на колени, медленно, с опаской. — Посмотри на меня. Это Надя. Надя. Ты меня знаешь.
Он поднял голову — выдохнул так тяжело, будто воздух царапал ему горло.
Взгляд метался — сознание и зверь боролись между собой.
— Я… знаю… — прошептал он человеческим голосом.
И в тот же миг его рука дёрнулась, словно кто-то внутри толкнул изнутри.
Он вытянул ладонь вперёд, пальцы изогнулись.
Ещё мгновение — и он бы схватил её за горло.
Надя отпрянула, упав на руку.
Он замер — будто сам испугался собственного движения.
— Я… я не хотел… — голос сорвался. — Я… не… я…
Он ударился спиной о стену, пытаясь оттолкнуть себя подальше от неё.
— Беги… — прошептал он. — Беги, Надя… пока я…
Но он не успел закончить.
Его тело рванулось вперёд, как от спазма, и он издал звук, который нельзя было принять за человеческий.
Рычание.
Глубокое, грудное, животное.
Он наклонился вперёд, будто собирался прыгнуть…
Но в последний момент вцепился обеими руками в пол и удержался, срывая ногтями доски, ломая их.
— НЕ… ПОДХОДИ… КО МНЕ… — рёв сорвался у него с губ.
Надя от страха попятилась к стене.
Но в его глазах снова появился огонь — человеческий.
— Я… прошу… тебя… — он вытянул руку, но не к ней, а прочь, словно отталкивая. — УЙДИ! Я… не… хочу… тебя… ранить…
Он дёрнулся ещё раз, и из его горла вырвался рык, словно внутри боролись два существа.
И Надя поняла:
Это последний миг, когда в нём ещё остаётся хоть немного человека.
Слёзы хлынули сами собой.
Она прошептала:
— Валера… держись… пожалуйста...
Он мотнул головой — судорожно, отчаянно, как зверь в ловушке.
— Надя… — выдохнул он. — Уходи… пока я…
И вдруг резко обернулся на звук снаружи — над люком что-то прошлось.
Его глаза мгновенно зажглись хищным огнём.
Он зарычал — уже не в её сторону.