Игнат замер.
— Ты слышал?
Пётр поднял руку — «тишина».
Они прислушались.
Туман стал тихим.
Пугающе тихим.
И вдруг — прямо по обломкам дома, где они стояли, прокатилось тихое, мягкое, слишком тяжёлое поскрипывание, будто кто-то прошёлся по доскам.
Артём побледнел.
— Это… это наверху?
Пётр напрягся.
— Не похоже на крысу.
Слева что-то зашуршало.
Справа — мягкий звук лап по бетону.
За спиной — короткое, едва слышное фырканье.
Игнат выругался шёпотом:
— Они здесь… Они окружили нас, Пётр…
Туман густел, сгущался, будто специально отрезая пути к отступлению.
Пётр стиснул копьё.
— Мы не можем копать долго. Они ждут, пока мы углубимся.
Артём посмотрел на завал, потом на туман.
— Но если они там — мы должны—
— Они были там, — перебил Пётр. — Сейчас — не знаю.
Он наклонился, приложил ухо к трещине между досками.
Внизу — тишина.
Но уродливая, плотная тишина.
Такая, от которой сердце пропускает удар.
Он хотел позвать…
Но не решился.
Туман шевельнулся — теперь ближе.
Артём поднял взгляд.
— Нам пора… пока есть шанс…
Игнат кивнул быстро.
Пётр стоял ещё секунду.
Две.
Словно пытаясь ухватить надежду.
Но туман был уже рядом.
Слишком рядом.
Он шагнул назад.
— Уходим. Сейчас же.
Артём отбросил балку, Игнат уже разворачивался.
Тени вокруг оживали, мелькали между клумбами и обломками.
Когда они начали отходить, по крыше дома снова раздались шаги — теперь громче, тяжелее, будто кто-то догоняет.
Пётр только ускорил шаг.
Он боялся обернуться.
Боялся увидеть что-то, что потом нельзя будет забыть.
Когда они скрылись за руинами соседней улицы, он наконец выдохнул.
— Они там, — сказал он глухо, — но туман… не даёт нам приблизиться.
В его голосе не было надежды.
Только тихая, глухая вина.
Он добавил:
— Если Надя и Валера ещё живы… они совсем одни.
Пётр стоял возле развалин, тяжело дыша. Холодный пот стекал по спине, хотя в воздухе не было ни ветра, ни холода — только туман, влажный и липкий, как будто живой.
— Быстро, — сказал он, пытаясь заставить голос звучать уверенно. — Мы возвращаемся. Но… сначала попробуем расчистить ещё немного. Может, хотя бы… услышать что-то.
Игнат раздражённо рявкнул:
— Мы уже слышали! Там кто-то ходил! Это не—
— Это мог быть ветер, — отрезал Пётр.
Оба знали, что ветра не было.
Но сейчас слова были нужнее правды.
Артём промолчал. Он вернулся к развалинам и принялся откидывать доски мелкие, лёгкие — чтобы не вызывать шума. Но каждая доска всё равно скрипела.
Пётр присел на колено, пытаясь приподнять кусок балки. Она была тяжёлая, сырая от тумана, рванная по краю.
— Если подпол цел… — пробормотал он, — Надя бы стучала. Или Валера…
Игнат фыркнул:
— Стучала? Ты слышал, что творится наверху? Они бы не стали шуметь, даже если живы.