Люба медленно, с усилием, кивнула.
— Там… дом… — её голос дрожал, как листочек на ветру. — И туман… двери нет… только окно…
Она стоит там… и смотрит…
— Это просто сон, милая. — Алла гладит её по голове. — Просто сон. Это жар.
Но девочка не слушала.
Она вдруг попыталась приподняться, руки дрогнули, тело вздрогнуло от слабости.
— Мне… нужно её найти…
Алла быстро прижала её плечи обратно к подушке.
— Тише. Лежи. Ты очень слабая.
Люба замотала головой — медленно, беспорядочно.
— Я чувствую… — прошептала она. — Чувствую, что они… рядом…
Алла замерла.
— Кто — «они»?
Девочка закрыла глаза.
— Чёрные… лапы… — она вцепилась тонкими пальчиками в одеяло. — Возле дома… возле… папы…
Алла в ужасе перевела взгляд на дверь убежища, будто ожидая увидеть там силуэты.
В этот момент дверь резко открылась.
Вошёл Пётр — грязный, измученный, глаза красные от напряжения. Он тяжело дышал, будто только что бежал.
— Где лекарства? — не выдержав, прошептала Алла. — Пётр… пожалуйста…
Он покачал головой.
— Не нашли.
Алла прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.
— Но… мы нашли их дом, — продолжил он хрипло. — Или… то, что от него осталось.
Он говорил осторожно.
Взвешивал каждое слово.
Старался не смотреть в сторону Любы.
— Они были там? — Алла поднялась. — Следы? Их вещи? Кровь?
— Были… следы борьбы. — Пётр сжал кулаки так, что побелели костяшки. — И… крупные твари рядом.
— Надя?.. Валера?.. — голос Аллы сорвался.
Пётр не ответил сразу.
Он обернулся на девочку.
Люба лежала и смотрела в потолок, губы шептали что-то едва слышное.
Он тихо сказал:
— Не знаю.
Алла закрыла глаза — на секунду, чтобы не разрыдаться.
Потом прямо посмотрела Петру в глаза.
— Мы должны идти ещё. Дальше. И быстрее.
— Я пойду, — сказал Пётр.
Артём, стоявший позади него, вскинул брови.
— Ты один? Ночью? Ты с ума сошёл?
Пётр сел рядом с Любой, аккуратно коснулся её лба. Температура была очень высокой.
— У меня нет выбора, — прошептал он.
Люба открыла глаза — взгляд яснее на секунду.
— Дядя Пётр… — позвала она слишком тихо.
Он наклонился ближе.
— Да, маленькая?
— Ты… найдёшь маму… да? — глаза её наполнились блестящей влагой. — Она… зовёт… меня…
У Петра перехватило дыхание.
Но он улыбнулся — мягко, грустно, словно боялся, что улыбка распадётся.
— Найду, — сказал он. — Обязательно найду.
Алла закрыла лицо руками.
Пётр поднялся.
Взгляд его стал твёрдым как камень.
— Если кто и может вытащить их… — он посмотрел на дверь, за которой снова колыхался туман. — …то только я.
Подпол снова погрузился в темноту.
Факел догорел, оставив после себя едва теплый уголёк, и Надя, прижимая колени к груди, слушала, как за стеной, под досками, внутри тумана ходят существа.
Не быстро.
Не торопясь.
Как будто зная, что добыча уже никуда не денется.
Но хуже всего было то, что ещё кто-то ходил внутри подпола.
Валера.
Он не спал.
Он не стонал.
Он просто… тихо, медленно, почти бесшумно передвигался по углам, будто проверяя стены, слушая то, что происходило за ними. Иногда он вытягивал руки вперёд, трогал доски, прижимал ухо.
Надя не видела его — ночь была такой плотной, что даже свои пальцы она различала только на ощупь. Но слышала.
Его дыхание.
Низкое.
Рваное.
Тяжёлое, будто два разных существа пытались дышать одной грудью.
Разок он едва не задел её — и от его прикосновения по спине пробежал холод:
Кожа у него стала горячей как уголь, но в то же время шероховатой, не человеческой.
— Валера… — шепнула Надя. — Ты здесь?
Тишина.
Где-то справа он зашевелился.
И его голос — хриплый, неестественно низкий — прорезал тьму.
— Не называй… меня так…
Надя застыла.
— Почему?
Он не подошёл ближе. Наоборот — отступил, будто боялся своего же имени.
— Это… не я.
Слова давались ему с трудом, как будто он выдавливал их сквозь зубы.
— Я… слышу их… — прошептал он. — Они идут… по крышам… по стенам…
Они знают… что мы здесь.
Надя сглотнула, не в силах ответить.
— И… туман… — он втянул воздух резко, болезненно. — Он… стучит.
В ту же секунду что-то глухо ударило сверху, по люку.
Надя вздрогнула так, что ногти впились в ладони.
— Он зовёт… — сказал Валера, и в его голосе промелькнуло странное удовольствие, будто что-то внутри него откликалось. — Зовёт меня… по имени… которого я не знаю…