Смерть Любы принесла в комнату такую тишину, что казалось — туман снаружи слушает их.
И Пётр, глядя на бледное лицо девочки, понял:
Если Надя ещё жива — он найдёт её.
Во что бы то ни стало.
Он больше не позволит туману забрать ребёнка.
Никогда.
Туман сгустился так резко, что Надя едва видела собственные пальцы, когда подняла руку.
Казалось, он стал более вязким, плотным — как молоко, в которое вылили золу.
Она стояла на дороге, пошатываясь от жара, и пыталась понять, что слышит.
Сначала ей казалось, что это просто стук её рассудка — слишком горячего, слишком перегретого.
Но звук был слишком ровным.
Слишком уверенным.
Шаг.
Пауза.
Шаг.
Где-то позади, в глубине белой пустоты, будто за тонкой стеной.
Надя обернулась — резко, в панике.
Но увидела только туман, колышущийся, как будто кто-то только что прошёл сквозь него.
— Кто там?.. — её голос сорвался, стал хриплым. — Кто… идёт?..
Ответа не было.
Но дыхание, приглушённое, глухое, тяжёлое — она слышала.
Не своё.
Она прижала ладони к груди — сердце билось так громко, что отдавалось в горле.
Может…, может, это Валера?
Может, он выбрался?
Может…
Но шаги были слишком ровные.
Слишком тяжёлые.
Слишком уверенные для человека, стоящего на грани смерти.
И дыхание…
Нет.
Это был не Валера.
Это было что-то другое.
Шаги стали чуть громче.
Потом — тише, будто идущий не приближался, а… изучал.
Смотрел.
Выжидал.
Надя попятилась назад — маленькими шагами, чтобы не упасть.
Туман будто сжался вокруг неё.
Близко.
Слишком близко.
Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод — ледяной, мёртвый, чужой, не совпадающий с жаром её тела.
Оно видит меня.
Оно знает, что я здесь.
Её дыхание стало рваным.
Она закрыла глаза.
— Пожалуйста… уйди… — прошептала она. — Оставь меня…
Но шаги не исчезли.
Они стали тише — почти невесомы.
Но слышались прямо за спиной, как если бы кто-то стоял в двух шагах.
Её волосы на затылке поднялись.
Она обернулась — медленно, словно боялась сломать хрупкое равновесие мира.
Туман двигался.
Едва заметно.
Словно что-то большое, скрытое внутри плотной массы, переступило с ноги на ногу…
…и замерло.
Она не видела фигуры.
Даже тени.
Но дыхание…
Дыхание было рядом.
Густое.
Тёплое.
Почти касающееся её шеи.
Надя сделала шаг назад — и нога соскользнула по мокрому асфальту.
Она чуть не упала.
И в эту секунду шаги за её спиной тоже изменились — словно идущий тоже сделал движение вперёд, синхронно с ней.
— Не надо… — голос дрожал. — Не подходи…
Туман шевельнулся.
Впервые — не как природное явление, а как ответ.
Как будто тот, кто был внутри, понял её слова.
Надя медленно, очень медленно вытянула руку вперёд — в сторону дороги, туда, где впереди светлела тонкая полоска тумана.
И сделала шаг.
Шаги позади стали более отчётливыми.
Теперь — два.
Шаг. Шаг.
Ровно в такт её собственным.
Она не видела того, кто шёл за ней.
Но теперь знала точно:
Кто-то идёт.
И идёт именно за ней.
Дорога вывела Надю к месту, которое казалось нереальным — будто чужим, вырванным из другого мира.
Перед ней расходились три дороги.
Необычные улицы, не логичные городские перекрёстки.
А пустые, серые коридоры тумана, уходящие в разные стороны.
Туман на развилке стоял неподвижно как стена.
Так густо и тяжело, что казалось — если войдёшь, он сомкнётся и не выпустит обратно.
Надя остановилась.
Шаги позади тоже остановились.
Она почувствовала это всем телом — будто тот, кто идёт за ней, замер, ожидая её выбора.
Лёгкое, почти нечеловеческое дыхание колыхнуло густой воздух за её спиной.
Надя сжала кулаки, и ногти впились в ладони.
Она смотрела на дорогу справа — она была темнее остальных, словно туда стекала вся тень города.
Слева — путь был светлее, но туман там шевелился, как вода, в которую бросили камень.
Прямо — дорога уходила дальше, но линия горизонта расплывалась, будто там не было конца.
Её дыхание стало прерывистым.
Жар обжигал виски.
Силы почти ушли.
Если я выберу неправильно…
Но выбора не было.
У неё нет карты.
Нет ориентира.
Нет никого рядом, кроме шороха дыхания позади.
Она пробовала слушать — может, одно направление тише?
Но туман шумел одинаково.
Шагов не было.
Только ожидание.
И вдруг…
В левом коридоре — лёгкое движение, словно кто-то прошёл краем видимости.
Надя вздрогнула.
Сердце остановилось на миг.