Он двинулся вперёд энергично, почти торопливо, но всё ещё осторожно.
Каждый новый след он замечал сразу:
— Вот…
— Ещё…
— И тут…
— Остановилась…
— Пошла дальше…
Он говорил вслух не для себя — скорее, для неё.
Как будто если он будет произносить эти малые наблюдения, она услышит и поймёт, что он близко.
На одном месте следы стали неравномерными.
Один отпечаток глубже, другой почти исчезает.
Пётр замер.
Она падала здесь.
Он присел.
След был размазан.
Рядом — отпечатки ладоней.
На одном — кровь.
Он ткнул пальцем в бурое пятно.
Не старое.
Не засохшее.
— Господи… Надя… — его голос сорвался. — Держись… пожалуйста…
Он поднялся и впервые за долгое время закрыл глаза, потому что внутри что-то оборвалось.
Смерть Любы была раной.
Но теперь — он понимал: если ещё один ребёнок исчезнет…
Он не выдержит.
Петя выдохнул коротко.
Рывком.
Решительно.
Открыл глаза.
И пошёл дальше.
Следы уходили в сторону — не по дороге, а к узкому проходу между развалившимися домами.
Туман там был толще, плотнее, словно что-то огромное, тяжёлое стояло внутри и не хотело, чтобы он прошёл.
Но Пётр сжал рукоять ножа так сильно, что рука побелела.
— Извините… — сказал он тихо, сам не зная кому — Алле? Любе? Наде? — Я не вернусь без неё.
Он шагнул в проход.
Туман сомкнулся за его спиной.
И чем дальше он шёл, тем яснее становилось:
Он не только находит следы Надежды…
Он идёт по следу того, кто идёт за Надей.
Туман вокруг стал настолько плотным, что казался почти живой — он медленно сжимался, будто пытаясь дотронуться до неё.
Жар внутри Нади поднимался всё выше, голова кружилась, ноги подкашивались.
Один из шагов был неудачным — земля ушла из-под ног.
Она упала на колени, ладонями в пыль, тяжело дыша, едва удерживая сознание.
Мир вокруг начал расплываться.
Белое стало светлее.
Тени — темнее.
Воздух — гуще.
Её накрыло, как волной.
Валера.
Она увидела его так отчётливо, будто он стоял прямо перед ней.
Он шел к ней по той же дороге — уверенно, ровным шагом.
Не хромал.
Не задыхался.
Не стонал от боли.
Лицо спокойное, чистое, как прежде.
Тёплое.
Живое.
— Надя… — сказал он, тихо, ласково.
Губы его шевелились в точности так, как она помнила.
Голос — родной.
Слова — те самые, что он говорил, когда хотел, чтобы она перестала бояться.
— Всё хорошо… — он приблизился. — Я рядом.
Она протянула к нему руку.
Но туман прошел сквозь пальцы.
Силуэт дрогнул, как отражение в воде.
— Валера… — прошептала она пересохшими губами. — Ты… ты выбрался?..
— Я искал тебя… — продолжал он. — Я здесь.
Но его глаза — в белом дрожащем свете — блеснули чем-то нечеловеческим.
На миг.
Едва заметно.
И Надя почувствовала, как по позвоночнику бегут мурашки.
— Валера… — повторила она. — Это… это правда ты?
Силуэт наклонился ближе, туман дернулся, будто что-то сдерживало внутри фигуры.
Улыбка исказилась.
На долю секунды.
А потом исчезла.
Силуэт качнулся.
Глаза на миг вспыхнули — не человеческим светом.
Лицо исказилось, потекло, будто было нарисовано на тумане.
И голос… исказился.
— … Надя…
Она отпрянула.
— Нет… — прошептала она, отступая назад, — нет, нет…
Силуэт расплылся.
Будто ткань тумана разорвалась, и из неё вывалилось что-то тёмное, неровное, бесформенное.
Из глубины пелены доносился стон — глухой, звериный.
Он был похож на Валеру.
Похож…
Но не им.
Она закрыла глаза ладонями.
Пульс стучал в висках так, что казалось — кровь вырывается наружу.
— Это не ты… — прошептала она, не видя больше ничего. — Пожалуйста, не ты…
И прямо перед ней — снова его голос.
Тихий.
Человеческий.
Слабый.
Знакомый до боли.
— Надя… уходи…
Она открыла глаза — рывком — надеясь увидеть его живым.
Но там была лишь пустота.
Туман дрожал.
Шевелился.
Будто кто-то только что отступил в его глубину.
Она осталась одна.
Но теперь она знала:
Валерий где-то рядом.
Или то, что осталось от него.
Жар поднялся выше.
Ноги стали ватными.
Она заставила себя подняться, шатаясь, почти падая.
И пошла дальше — хотя каждая клетка её тела кричала от страха и боли.
Надя шла всё медленнее.
Ноги подкашивались, жар обжигал кожу изнутри так, что казалось — она светится под туманом.
Её шаги становились тише, слабее, неровнее.
И именно в этот момент туман позади зашевелился.
Не ветром.
Неслучайно.