Её голос был слабым, сорванным.
Шаги — ещё ближе.
Теперь — не в пяти метрах.
В четырёх.
В трёх.
Туман впереди сжался в плотный тоннель, будто показывал путь.
Как будто говорил: идти только туда… вперёд…
Но Надя уже почти не могла идти.
Она старалась, вытягивая шаги из остатков сил, но каждый удар сердца отдавался болью в висках.
Шаги — слишком близко.
Она почувствовала — впервые ясно — что тот, кто идёт за ней, большой.
Очень большой.
Намного выше человека.
Намного тяжелее.
Каждый шаг отдавался в земле вибрацией, будто небольшим толчком.
И ещё — дыхание.
Теперь его можно было услышать отчётливо.
Хриплое.
Глубокое.
Неровное, как будто внутри существа рваный мешок вместо лёгких.
ГРХ… хрр… ГХХ…
У неё перехватило дыхание.
Она попыталась ускориться, но ноги уже не слушались.
Шатались.
Подгибались.
Туман поддержал её ещё раз — немного, мягким подталкиванием — но тут же отпустил, словно проверяя, сможет ли она сама.
— Пожалуйста… — она всхлипнула. — Пусти меня…
Но туман её не слушал.
Шаги — ещё ближе.
До того близко, что она услышала звук — тихий, влажный, похожий на то, как кто-то втягивает воздух сквозь разбитые зубы.
Существо за её спиной почти дышало ей в волосы.
Страх парализовал.
Хотелось обернуться — увидеть, что преследует её.
Но она знала:
Если увидит — силы покинут её полностью.
Поэтому она просто шагнула.
Только один шаг.
И сделала его так, будто весь оставшийся мир зависел от этого.
Позади — шаг.
Совсем рядом.
Теперь оно не скрывалось.
Оно приближалось.
Не спеша.
Уверенно.
Как будто знало:
Долго Надежда не продержится.
И жар поглощал её изнутри.
А туман — снаружи.
Мир сузился до трёх вещей: дорога впереди, душная белая пелена, и шаги, от которых уже не уйти.
Она знала: если остановится — конец.
Шаги позади были уже почти вплотную.
Её преследователь не скрывался, не крался — он просто шёл за ней, терпеливо, уверенно, словно этот путь был уже решён.
Надя сглотнула, пытаясь собрать остатки сил.
Голова кружилась, жар стоял такой, что казалось — воздух вокруг кипит.
Она услышала ещё один шаг.
Он был настолько близким, что земля под ногой дрогнула.
Что-то внутри неё щёлкнуло — как если бы остатки инстинкта выживания подпрыгнули, уцепились за её сознание.
Сейчас.
Иначе всё.
Она сделала рывок.
Он не был красивым.
Не был быстрым.
Это был отчаянный, неровный бросок вперёд — шаг, прыжок, падение вперёд, попытка оттолкнуться от стены.
Она едва не ударилась лицом о камни.
Туман, будто удивлённый таким движением, дрогнул.
На миг он разошёлся в стороны, освобождая ей проход.
Надя пробежала — если это можно было назвать бегом — несколько метров.
Мир прыгал перед глазами.
Ноги скользили по пыли.
Но она всё-таки двигалась быстрее, чем до этого.
Позади раздался глухой звук —
будто существо, что шло за ней, тоже ускорилось.
И не просто пошло быстрее —
а рвануло.
Она услышала, как в тумане что-то задело стену.
Увидела боковым зрением, как что-то массивное двинулось за ней следом.
Ещё!
Она рванула снова —
на этот раз ноги не выдержали.
Колено подогнулось.
Земля ушла из-под ног.
Туман вокруг закружился, превращаясь в сплошное белое пятно.
Она поняла, что падает.
Но не могла уже ни остановить себя, ни сгруппироваться.
Её тело врезалось в землю, ударившись плечом и боком.
Воздух выбило из лёгких.
Перед глазами взорвались красные вспышки.
Она попыталась подняться.
Но руки дрожали так сильно, что даже земля под ладонями казалась зыбкой.
Шаги позади —
остановились.
Надя замерла, едва дыша.
Она лежала в пыли, в тумане, беспомощная, сломанная жаром.
Грудь сжимало.
Сил не было.
Существо за её спиной не делало ни звука.
Но она чувствовала — оно стоит.
Смотрит.
Решает.
Её волосы чуть дрогнули — лёгкое движение воздуха, будто кто-то огромный наклонился над ней.
И тогда…
Туман под ней слегка приподнялся.
Опять — как ранее.
Как будто не позволял ей полностью провалиться в бессознательность.
Она попыталась вдохнуть —
и этот вдох был болезненным, но позволил ей хоть немного прийти в себя.
Но подняться она всё равно не могла.
Она понимала:
Это — конец её сил.
Теперь всё зависит не от неё.
И тогда шаги —
снова.
Один.
Очень медленный.
Тяжёлый.
И совсем, совсем рядом.
Надя лежала, вжимаясь ладонями в сухую пыль.
Она чувствовала, как дрожит земля под ней — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: то, что стоит рядом, огромно.