Как известно: «чтобы провести вечер в обществе двух красивых девушек нужна одна некрасивая девушка и две бутылки водки».
Мне этих фольклорных заменителей не нужно: на «Святой Руси» сплошной натурализм. Поддерживаемый экономностью:
— Платья-то снимите — намочите-испортите…
Одевать холопок — забота господина. А я такой хозяйственный…
Про то, что ткань из натурального волокна сильно усаживается при намачивании — объяснять?
Для Трифены это привычно — она платье скинула и с мочалкой ко мне. А Елица зависла. Но… обезьянки мы, есть пример для подражания — следуем. «Бычок-провокатор» — очень полезное изобретение для забоя крупного рогатого. Для секса бесхвостых безволосых — ещё полезнее. Хотя некоторые старательно смущаются, прикрываются и скукоживаются.
— Ну и хорошо. Там вон полотенце — вытри меня.
Девчушку колотит. На ногах не стоит, коленки подгибаются. От моего вида? Это я — такой красивый или — такой противный? Странно: Аполлон Бельведерский столь сильных эмоций у посетительниц Ватикана не вызывает.
— Господине… я… мне… нельзя чтобы мужчины меня касались.
— А я тебя и не касаюсь. Ты ж сама всё сделаешь. И — через тряпочку. Вот тут тоже вытри. И тут. Полотенечком оберни. В ручку возьми. Легонько. Нет, чуть сильнее. А теперь погладь. Нравится? Ты такого прежде в руках не держала? И не видала? И не пробовала? Ну-ну, мне-то врать не надо. Я ж тебя как раз вот этим. Глубоко и сильно. Что глядишь — глазками хлопаешь? В баньке, когда Марана тебя волчицей одела — помнишь? «Ты — волчица, я — волчок. Вставил в девушку… торчок». Это ты с мужиками да парнями не можешь. А я — не мужик. Я — боярич, господин. Да и вообще — «Зверь Лютый». Позверствуем чуток? А? «Елица-Елица — драная волчица».
Девушку трясло и колотило. Полуоткрытый рот, распахнутые, полные душевного смятения глаза. И совершенно автономно, чисто инстинктивно, без всякой связки с мозгами, нежное поглаживание моего мужского достоинства.
Похоже как Юлька меня перед боярыней Степанидой свет Слудовной дёргала. Но, конечно, значительно… душевнее. Хотя геометрически результат аналогичен.
Я нагло ухмыляюсь и демонстративно показываю глазами:
— Вижу, понравилось, оторваться не можешь.
Она, уразумев, наконец, смысл своих действий, мгновенно покраснела, отдёрнула руку, прижала её ко рту.
Всё-таки мужики — козлы. Хотя бы по запаху. Даже — мытые. То ли унюхала, то ли сообразила — покраснела ещё пуще, как-то… мучительно. И — бочком-бочком от меня.
— Ну и куда ты собралась? Я же тебя уже всю знаю. И изнутри, и снаружи. Ты вся в воле моей. Что хочу — то с тобой и сделаю. А твой воли только одно — моей воле радоваться или огорчаться. Чем больше ты будешь меня страшиться, тем сильнее будешь зажиматься. И тем больнее тебе будет. Твой страх нынче — против тебя. Я всё равно своё возьму. А ты — мучение себе найдёшь.
Без толку. Слов не понимает, глазищи вылупила, головой трясёт, к стенке прижалась и трясётся. И ведь отпустить нельзя — ещё пуще закостенеет в своих… психах.
Не хочет девчушка «большой и чистой любви». Но ведь свихнётся же! «Мы в ответе за тех, кого приручаем». А за тех, кем владеем?
— Трифа, оставь эту дуру. Пусть у стенки постоит, посмотрит. Иди, красавица, ко мне. Ух ты какая… радость моя.
В отличие от широко распространённых мифов, я просто знаю: большинство мужчин — «белые и пушистые». Нежные, неуверенные, ранимые существа. Особенно — в части секса и денег.
Упрёки, насмешки в этих двух областях — способны довести большинство «супер-героев» даже до слёз. Обычно — горьких и пьяных.
Резкое превышение мужского суицида над женским в возрасте 30–40 лет — от этого. Вдруг приходит осознание: всех денег не заработаешь, всех баб не перетрахаешь. Дальше жить незачем, детские мечты развеялись как дым, жизнь бессмысленна и бесцельна.
Игры втроём, с двумя женщинами сразу, меня как-то… не привлекали. Мужчина в этом состоянии выглядит… не самым умным. Да и вообще, работать на публику… А вот нарваться в самый интересный момент на едкий комментарий… После которого… упадёт и настроение тоже… Такие, знаете ли, бывают циничные стервы.
Да просто: чувства юмора у людей разные. Пока поймёшь, что это она пошутила… Жванецкий прав: «раз — лежать. И два — молча». Но в медицинских целях… Опять же: феодальная обязанность…
Начали-то мы с Трифеной полегоньку. С оглядкой на зрителей. Потом я шепнул ей на ухо:
— Покричи немножко.
Примерно две трети женщин издают в такие минуты звуки не по собственному внутреннему желанию, а для удовольствия мужчины. Этакая акустическая благодарность за романтический вечер при свечах с шампанским. «Долг платежом красен». Точнее — «звучен». А так-то…