Это — аристократические псы, придворные. Выросшие в приближённости, дрессированности и обеспеченности.
В русских деревнях не держат гончих, борзых, лягавых, молосских и мраморных догов… Дворняжка — для лая, лайка — для охоты, волкодав — для охраны.
Попаданцы совершенно не замечают этого особого мира. Все интересы прогрессоров крутятся вокруг хомосапиенсов. Как будто всех остальных живых существ нет. А ведь в средневековье мир людей и мир животных — очень связаны.
Когда вы последний раз отбивались от собак? — Здесь это элемент каждого пешего перехода. Когда вы последний раз видели как кобель ломает хребет своему сопернику на вашей улице? — Мой лайка в 20 веке делал это в летнее время каждую неделю. И пару раз в год, вместе с соседским псом, распускали юбку у очередной особо вздорной соседки.
«Итак, она шла, задумавшись, по дороге, осененной с обеих сторон высокими деревьями, как вдруг прекрасная легавая собака залаяла на нее. Лиза испугалась и закричала».
Испуг барышни-крестьянки отнюдь не кокетство. Тот, кто видел, как в 21 веке дурные доги рвут на части соседского ребёнка, вполне поймёт её страх.
«Над Гуго стояло мерзкое чудовище — огромный, черной масти зверь, сходный видом с собакой, но выше и крупнее всех собак, каких когда-либо приходилось видеть смертному. И это чудовище у них на глазах растерзало горло Гуго Баскервилю и, повернув к ним свою окровавленную морду, сверкнуло горящими глазами».
Собака Баскервилей — всего лишь незначительное преувеличение реальности, порождённое темнотой и хмелем. Что и было подтверждено реализацией образа злоумышленником.
Кстати, некорректным — мазать светящимся фосфором пасть животному — просто отравить его.
А теперь представьте себе стаю в двадцать-тридцать аналогичных пёсиков, голодных и злых, несущихся на вас… Собачки из деревеньки погулять вышли.
Кошки, собаки и кони чувствуют чуждость попаданца даже лучше хомосапиенсов. Так же, как в 21 веке очень хорошо отличают иммигранта от аборигена. Люди отвлекаются на приметы социального статуса — богатый кафтан, золочёная сабля… Животных это мало интересует.
У меня к обще-попаданской «чужине» добавлялись свои заморочки.
Рядом со мной постоянно находился Сухан, в отношении запаха которого — «мертвецом или медведем пахнет» — мои нюхачи так и не решили. А ещё последние месяцы я постоянно возился со своим маленьким князь-волком. Странно ли, что собаки либо боялись, либо кидались? И так будет всю мою здешнюю жизнь.
Сколь много лет прошло! Я уж и сам заматерел, а чуженинство моё зверь, и лесной, и домашний, чуют. Одно из прозвищ моих — «Собачья смерть» — от сего идёт. Многие досады мне от сего были. Но, уяснив свойство своё, нашёл я и ему применение. Помочившись на тропу или кинув лоскут от нижней рубахи, знал я, что ни один охотничий пёс далее не пойдёт. Наоборот, выманивал из селищ своры собак и, покудава они меня с дерева достать пыталися, люди мои селища брали спокойно. И многих врагов убивал законно. Ибо, войдя во двор, видел рвущихся ко мне псов. Пришибить злую собаку — не преступление. Защититься от кинувшегося за собачку мстить — право. А уж если злыдень от моей защиты помер… на всё воля божья.
На пятый день выскочили к Дорогобужу на Днепр, разместились на постой. Возчики и ночевать не стали, как телеги разгрузили — сразу в обратную дорогу. Даже и новый груз искать не захотели. Мало что не плюют в нашу сторону. Ничего, мужи добрые, придёт время — вы у меня из рук есть будете. Ну, или сдохнете.
Если только я сам прежде не помру: новая серия по старому сценарию. Надо нанимать лодейку. Лодейщики… как возчики — один в один. Но тут ещё хуже — начало июня, все лодии уже ушли вниз. Остались всякие… негожие.
Тут ещё и Аким влез:
— Я столько лет живых людей не видел. В лесу сидючи мхом оброс.
И понёс так это… гонористо:
— Я говорю — поехали! У меня там дело важное!
Да какое такое может быть важное дело в боярской усадьбе в 10 верстах от маленького городка? Дед… хорохорится и ерепенится:
— Я тут главный! Я сказал!
Вытащил, наконец, из него причину:
— Полусотник мой там вотчинником сидит. Толковый мужик. Мы с ним такие дела делали, напоследок всю Волгу до Углича прошли… А как меня погнали, так и он со службы отпросился. Тут-то к стольному град поближе. Не дебри наши лесные. Может, он чего расскажет. А то лезем на княжий двор… как кур в ощип.