Врачи утвердительно кивнули в ответ на слова девушки.
— Почему тогда тебе и графине стало плохо? Зачем ты вообще пила это? — Рядом с девушкой стоял герцог, указывая на мешочек.
— Я пила только молоко с грецкими орехами... А мама попросила добавить ей другие... — Сирена вдруг посмотрела на служанку. — Кто готовил молоко?
— И как рвотные орехи оказались здесь, если они должны храниться отдельно? — Кристиан продолжил допрос.
— Молоко готовил повар, а мешочек принесла мама, Мартина... — В этот момент в холл вошла сама Мартина с подносом, который она уронила, услышав свое имя. Служанка, увидев это, упала на колени. — Простите нас! Мама ничего не знала! Она принесла только мешочек с грецкими орехами, но повар добавил уже готовую настойку!
— Кто мог зайти на кухню и подложить ядовитые орехи к обычным? — Граф подошел к служанке.
— Милорд, кроме хозяев дома и слуг, никто не имеет доступа к кухне, — ответила Мартина за дочь. Герцог задумался.
— А грецкий орех был на кухне или его принесли из другой комнаты?
— С другой, милорд. Сладости, орехи и фрукты обычно находятся во второй гостиной на втором этаже. Там же хранятся и рвотные орехи, — сказала Мартина. В этот момент Сирена и Кристиан переглянулись, что-то осознав.
— Мне всё ясно, — Кристиан повернулся к графу. — Лорд Энтони, вашей жене сейчас нужна ваша забота и внимание. - Он взял Сирену под руки, и девушка вопросительно посмотрела на него, но ничего не сказала. - А нам пора уезжать.
— Вам не кажется, что моей дочери лучше отлежаться дома несколько дней? — Граф хотел взять дочь за руку, но она осторожно отдернула её.
— Нет, пап, я в порядке, правда… — Сирена сделала шаг назад. — Немного кружится голова, но ничего страшного. Поездку я выдержу.
— Родная, ты уверена? — Девушка сильнее сжала рукав герцога. Ей было тяжело сказать ему, что она не хочет ехать. Особенно после того, как узнала о договоре между отцом и герцогом о женитьбе.
— "Лучше покончить с этим поскорее, пока я не передумала", — через силу улыбнулась она. — Конечно, пап.
Через несколько минут врачи ушли, и герцог с Сиреной и её отцом вышли на улицу, чтобы попрощаться.
— Пожалуйста, поцелуй маму за меня, — девушка крепко обняла отца.
— Обязательно, милая. Будь осторожна, — отстранившись, Сирена посмотрела на него с искренней улыбкой.
— Обещаю, — сказала девушка, отпустив отца. Она медленно развернулась и направилась к карете, где её уже ждал герцог. Её сердце бешено колотилось. - «Это всего лишь смена места жительства", — уговаривала она себя. — "Ты справишься...» Подойдя к карете, Сирена взглянула на Кристиана и слегка сжала ткань платья от волнения. - «Если ты что-то выкинешь, покусаю!» — пронеслось у неё в голове.
Стоило им остаться наедине, как воспоминания о его поцелуях нахлынули на неё. Смутившись, Сирена сделала шаг назад.
— До сих пор плохо? — Кристиан протянул руку, чтобы поддержать её, но она отпрянула, заметив, что отец всё ещё на улице.
— Нет, всё хорошо, — ответила она, бросив взгляд на отца. Герцог тоже посмотрел в его сторону.
— Тогда едем, — сказал мужчина и открыл ей дверь, помогая сесть в карету. Затем он сел напротив неё.
— Поздно уже. До особняка ехать чуть больше часа. Если станет плохо, только скажи, — герцог смотрел в окно, но, переведя взгляд на спутницу, улыбнулся. Сирена уже дремала, облокотившись на руку. - «Даже спящая она всё так же красива», — подумал он.
Карета тронулась, и Сирена вздрогнула, проснувшись. Она выпрямилась и протёрла сонные глаза, взглянув на герцога.
— Сколько нам ехать? — спросила она.
— Чуть больше часа, — улыбнулся мужчина.
— Понятно... — Сирена снова посмотрела в окно. — "Нужно отвлечься, иначе усну не там, где надо." — Она бросила взгляд на мужчину и встретилась с ним глазами. Он молча смотрел на неё и улыбался. — Что?
— Ничего. Просто любуюсь тобой. — Кристиан оперся руками на колени, приблизившись к девушке. Она же машинально подалась назад.
— Все создания от мала до велика любуются только предметом своего обожания. А вы... прошу прощения, смотрите на меня, как голодный кот на кусок мяса. — Сирена сидела прямо, как королева, хотя это было трудно из-за корсета. Она приложила руку к животу слегка поморщившись, и мужчина заметил это.
— Сирена, ты моя невеста. Почему я не могу смотреть на тебя так, как хочу? — Кристиан улыбнулся и положил правую руку поверх её руки, лежащей на корсете. — Тебе следовало переодеться перед отъездом. Или хотя бы снять корсет. — Девушка убрала руку, но Кристиан не убрал свою, оставив её на корсете. — Боже, как вы в этом ходите? — Не выдержав, она отстранилась.