Сирена хитро улыбнулась, украдкой взглянув на герцога. Затем, убрав улыбку, заговорила с сожалением:
— К сожалению, здесь уже никто не сможет мне помочь, Ваша Светлость. — Кристиан серьезно посмотрел на девушку. — Та ночь стала тяжелым испытанием для всей моей семьи. — Сирена тяжело вздохнула, прежде чем продолжить. — После падения левая нога начала болеть сильнее с каждой минутой. По возвращению домой родители пригласили врача, который после осмотра вынес вердикт… — Леди процитировала слова врача: «Вы пройдете долгий этап восстановления, но проблема останется навсегда». — С тех пор последствия не отпускают меня. — Сирена коснулась левого бедра. — Я продолжаю хромать, а на ноге остались ужасные шрамы от операций.
Выслушав графиню Уилсон, Кристиан некоторое время молчал, задумавшись. Сирена уже начала надеяться, что свадьба не состоится, даже фиктивная. Но следующие слова герцога ее удивили:
— Вы собираетесь провести всю жизнь в одиночестве? Думаете, родители это одобрят? — Кристиан серьезно взглянул на Сирену. — Кто знает, может, завтра вас отдадут замуж за пожилого лорда, решив, что так будет лучше? — Сирена смутилась от этих слов, но не собиралась отступать.
— Мои родители так не поступят…
- Это ваше мнение, но не забывайте, вам уже 23 года. В этом возрасте женщина должна быть не только замужем, но и иметь двоих детей! - Герцог резко повернулся к ней. - Подумайте о преимуществах брака со мной: ваши родители снова начнут вами гордиться и оставят вас в покое. Никто из других лордов не посмеет смотреть на вас свысока. Вы станете свободной от чужих указаний... - Сирена не смогла сдержать смех и прикрыла рот рукой, отвернувшись в сторону.
— Знаете что, герцог де Клер? — Сирена отошла в сторону, но остановилась на полпути и развернулась к мужчине. — Вы в чем-то правы: выгода, которую вы предлагаете, перевешивает все минусы. — Она улыбнулась. — Может, мне действительно стоит согласиться?
Она замолчала, задумавшись, а потом продолжила:
— Однако у меня есть свое мнение. Всю жизнь меня воспитывали как благородную леди и будущую жену, — Сирена указала на выход с террасы, имея в виду своих родителей, — учили, как правильно себя вести, заставляли носить неудобные платья, корсеты, украшения. И все это... — она схватилась за подол платья, приподняла его, дернула пару раз и отпустила, — было ради вас?
Сирена сощурилась, глядя в глаза герцогу без страха и смущения.
— Раз вы сказали, что я была обещана вам, — продолжила она, — у вас не получилось меня соблазнить, и вы перешли к подкупу. Когда это не сработало, вы начали запугивать. И после этого вы смеете называть себя не эгоистом?
Когда герцог открыл рот, чтобы что-то сказать, Сирена перебила его:
— Я не такая, как многие. Я не поддаюсь уговорам, подкупу или драгоценностям. Я привыкла решать свои проблемы радикально. Не советую в этом сомневаться.
Развернувшись к выходу, Сирена бросила взгляд на мужчину:
— Все девушки страдают, как и я. Они привыкают к золотой клетке, словно редкие птицы. И все ради таких мужчин, как вы. Так знайте — я ненавижу вас! — прошипела она, как змея, и ушла в зал.
Бал продолжался. Гости наслаждались танцами. Сирена искала родителей, но увидела Комиссара Данского и его старшего сына, Эрика. Их взгляды встретились, и на лицах обоих расцвели улыбки.
Глава 4. Новый поворот событий.
Музыка играла, и гости были поглощены её ритмом. Никто не обращал внимания на окружающих, чем молодые люди воспользовались. Сирена первая направилась к парню, но тот поднял руку, прося её подождать. И теперь Сирена поняла почему. Эрик Данской был в компании юной девушки. Сирена её не знала, но не придала этому значения. Эрик с подросткового возраста имел репутацию дамского угодника или ловеласа.
*Десять лет назад*
Миледи Сирена Уилсон сидела в саду отцовского особняка, наслаждаясь теплым солнцем. Она читала книгу на французском языке, который изучала с большим интересом. Роман был захватывающим, и Сирена погружалась в его мир, расширяя горизонты своей фантазии и мечтая о рыцаре на белом коне.
- Tes pas, enfants de mon silence, Saintement, lentement placés, Vers le lit de ma vigilance Procèdent muets et glacés. Personne pure, ombre divine, Qu’ils sont doux, tes pas retenus! Dieux !… tous les dons que je devine Viennent à moi sur ces pieds nus! Si, de tes lèvres avancées, Tu prépares pour l’apaiser, A l’habitant de mes pensées. La nourriture d’un baiser, Ne hâte pas cet acte tendre, Douceur d’être et de n’être pas, Car j’ai vécu de vous attendre, Et mon coeur n’était que vos pas... -
Сирена читала вслух стихотворение, не обращая внимания на окружающих. Она не заметила, как у забора, почти не дыша, стоял юноша. Его завораживал её голос, произносящий слова с трепетом и воодушевлением. Прикрыв глаза, он начал повторять стихотворение на английском.