— Я не хочу вас видеть! — процедила она сквозь зубы. Девушка вздрогнула, когда сильные руки скользнули по её телу и остановились на талии. Она едва сдержала крик, когда повернулась и увидела, что герцог стоит перед ней на коленях, прижимаясь лбом к её животу.— Чт...Что вы делаете? Поднимитесь!
— Я не смогу встать, пока ты не простишь меня! — Кристиан поднял взгляд на свою невесту. Для него это был необычный опыт — смотреть на возлюбленную снизу вверх. Многие бы сочли это унижением, но для него это не имело значения. Даже слуги Господни просят прощения, стоя на коленях перед божеством. — Сирена, я не хотел говорить то, что сказал... — Девушка схватила его за руки, пытаясь отстраниться. — Послушай меня! — Кристиан слегка встряхнул её за талию, чтобы отвлечь.
— Я правда думал, что, помогая твоему отцу, должен не только взять его дочь в жены, но и полюбить её, чтобы не проявить неуважение. Любовь была мне чужда. Я не знал, каково это — любить. — Кристиан замолчал, чтобы посмотреть на реакцию невесты. Она стояла неподвижно, выпрямив спину, и смотрела в сторону. — Но когда я узнал тебя поближе, понял, что есть люди, которых не интересуют деньги, драгоценности и титул. — Мужчина усмехнулся и на мгновение опустил взгляд. — Учитывая твоё близкое общение с сыном комиссара... — Он снова поднял глаза. — Сейчас я честен с тобой. Подумай сама... Лучше нет. — Герцог поднялся и развернул её лицо к себе, чтобы заглянуть в глаза. — Вспомни, как мы встретились на балу. — Сирена опустила глаза, явно задумавшись.
— Разве я стал бы вставать перед тобой на колени, если бы был к тебе равнодушен? Разве переживал бы каждый раз, когда ты что-то делаешь? — Мужчина приподнял её лицо и прижался лбом к её лбу. — Рванулся бы за тобой в водопад? Или просто делал бы с тобой что-то непотребное в лесу, а потом и дома? — От этих воспоминаний её лицо покрылось румянцем, а сердце сжалось от боли.
Кристиан перешёл на шёпот:
— Я не наивный мальчик, меня не волнует чужое мнение. Я не стремлюсь быть хорошим для всех. Я просто хочу быть для тебя тем мужчиной, которого ты представляла рядом. Скажи только слово, и я сделаю всё. Только не проси меня оставить тебя одну или вернуть домой...
Кристиан замолчал. Он заметил, как напряжена девушка, как она едва дышит. Ему показалось, что он слышит её сердцебиение, но это был его собственный стук. Продолжая касаться её лба, герцог опустил глаза.
— Что бы вы сейчас ни сказали... — Сирена сглотнула ком в горле, прежде чем продолжить. — Неужели вы думаете, что я настолько наивна, чтобы снова проглотить обиду? Чтобы просто забыть, как вы открыто признались, что обязаны меня любить?
— Сирена, я действительно... — Но она не дала ему договорить, оттолкнув его уперев руки в грудь. Только сейчас она заметила, как сильно бьется его сердце. Но злость пересилила, и, не обратив на это внимания, Сирена убрала руки.
— Так вот, знайте: ваша любовь мне не нужна, — произнесла она с удивительным равнодушием. — Обещаю, после свадьбы вы лишний раз не вспомните о моём существовании... — Она задержала взгляд на его лице лишь на мгновение, а затем молча направилась к своей комнате. Закрыв за собой дверь, Сирена повернула ключ и заперлась.
Время приближалось к поздней ночи. Граф Де Клер и его супруга вернулись домой пару часов назад. Сирена все еще сидела в своей комнате, молча глядя в окно. Её взгляд казался потухшим, но дыхание было спокойным, и она больше не плакала. Когда в её дверь постучали, она словно очнулась от долгого сна, проморгалась и обернулась.
— Я не хочу никого видеть! — Девушка поджала колени к груди и уткнулась в них головой. — Оставьте меня в покое... — произнесла она, прикрыв глаза.
— Миледи, вы весь день не едите, так нельзя! — За дверью раздался голос старшей служанки Изольды. — Вам нужно поесть...
— Если тебя подослал герцог, можешь уходить! — Сирена без сил выкрикнула и бросила в дверь подушку, а затем обессиленно рухнула на постель.
– Меня никто не посылал, я сама пришла. Откройте, пожалуйста. Иначе я возьму запасной ключ и войду без спросу. И буду кормить вас с ложечки, пока не убедюсь, что вы сыты.
Сирена нехотя подняла голову и тяжело вздохнула. Она сдалась и поднялась с постели. Подойдя к двери, она открыла её. Изольда, мило улыбнувшись, вошла внутрь. В руках у неё была сервировочная тележка с четырьмя блюдами.
– Так бы сразу, – сказала Изольда, закрывая за собой дверь на замок.
Она посмотрела на графиню. Её глаза выражали злость, ненависть и огорчение.
— Милая, если кто-то осмелился вас обидеть, клянусь, ему не поздоровится, — сказала женщина, отставляя тележку и беря девушку за руки. Она повела её к постели.