— Если бы всё было так просто... — Девушка с грустью посмотрела в сторону.
— Вы поссорились с герцогом? — Сирена кивнула. Служанка взяла тарелку с рисом и мясом в подливе и осторожно передала её девушке. — Это плохой знак — ссориться перед свадьбой, — добавила она. — Но знаете, люди иногда спорят и ссорятся. Это делает нас людьми.
— Ох, Изольда, дело не в этом... — Сирена опустила руки.
— Семья — непростое занятие. К ней нужно подходить с умом и быть готовым к трудностям, — сказала Изольда. Сирена не выдержала.
— Он сегодня прямо сказал, что обманывал меня всё это время! — Девушка схватила ложку, набрала её полностью едой и отправила в рот. Изольда рассмеялась.
— Люди говорят много лишнего в сердцах, — сказала она, отломив кусок хлеба и поднеся его к губам девушки. Та открыла рот, и Изольда вложила хлеб. — Я уже говорила вам, Кристиан никогда так не вел себя с другими невестами. После вашего появления в доме в нём проснулась нежность и забота. А то, что он сказал сегодня, было сказано сгоряча.
— Это не первый раз, — Сирена отправила в рот очередную ложку еды.
— А вы заметили, что он ведёт себя как подросток? — Изольда улыбнулась. — Любовь всегда молода и наивна, независимо от возраста. Даже вы стали вести себя как маленькая девочка.
Сирена выдержала паузу, решив закрыть эту тему, но тут её осенило.
— Почему вы так заботливо относитесь к нему? И ко мне? — спросила она. — Никто из слуг себе такого не позволяет.
Изольда перестала улыбаться, опустила хлеб и отвела взгляд.
— Эдв… вернее, Кристиан вырос на моих руках. Он мне как родной сын, — сказала она.
Сирена замерла, перестав жевать. В её голове всплыли слова Кристиана о том, что он внебрачный сын герцога и служанки. Она вспомнила, что Изольда немного младше отца Де Клера, одногодка графа Эдуарда и самая старшая среди служанок.
— Кристиан знает, кто его родная мать? — резко спросила Сирена, отставив тарелку и коснувшись руки Изольды.
Та испуганно посмотрела на девушку.
— Я знаю правду, но мне нужно больше деталей, — сказала Сирена, сильнее сжав руку служанки. — Кристиан знает, что вы его мать?
Глава 40 Сближение семей
Сирена не могла уснуть ночью, вспоминая прошедший день, полный забот и дел. Перед её глазами стояли образы графини Генриетты, явно неодобрительно смотревшей на её образ жизни и на то, что она вовлекла в унизительные дела её сыновей. Она вспоминала слова герцога, сказанные в гневе, где он признался, что на самом деле не любит её, и от этого её сердце сжималось от боли. Но больше всего её тревожило признание Изольды.
*Воспоминание*
Графиня внимательно смотрела на служанку, которая опустила взгляд, её руки дрожали, а на лбу выступила испарина.
— Изольда, клянусь, о нашем разговоре никто не узнает, пока вы не захотите, — сказала графиня, накрывая морщинистые руки служанки своими. Только тогда Изольда подняла на неё взгляд. В уголках её янтарных глаз блеснули слёзы.
— Я не боюсь, что люди узнают об этом, — произнесла она. — Я боюсь осуждения. Люди сейчас злые, они не понимают, что такое настоящая любовь. У всех в голове только выгода, — Изольда тяжело вздохнула. — Поэтому мы с герцогом и его женой решили, что никто не должен знать, кто его настоящая мать.
— Но кто мог сказать ему, что Мари-Луиз Де Клер — его мачеха? — спросила графиня, отводя взгляд. Служанка лишь пожала плечами.
— Миледи, я тепло отношусь к вам и герцогу не потому, что у меня есть материнский инстинкт. Я просто вижу, как вам тяжело. Вы не можете поговорить с семьёй, поэтому вынуждены справляться сами. — Изольда грустно улыбнулась.
*Настоящее*
На этом их разговор завершился. Изольда с грустью покинула покои графини, пожелав ей доброй ночи. Но ночь не принесла покоя. За окном дул ветер, словно звал девушку по имени, проникая в щели особняка и гуляя по коридорам. Деревья тревожно раскачивались под его порывами, а редкие капли дождя стучали в окна, будто природа тоже была опечалена прошедшим днём. Однако мысли о том, что служанка что-то скрывала за своей печальной улыбкой, не давали Сирене покоя. В её взгляде Сирена заметила знакомый блеск, который говорил о чём-то большем.
Кристиан тоже не мог уснуть, лёжа в своей постели. Воспоминания о словах, которые он сказал, не давая себе покоя, отзывались болью в сердце. Но усталость всё же взяла своё, и, прислушиваясь к звукам природы, он погрузился в глубокий сон.
Рано утром служанки ворвались в женские покои без стука. Сирена не успела ничего понять, как первые лучи восходящего солнца озарили её комнату, а одеяло было сброшено, заставив её кожу покрыться мурашками.