Мари-Луиз усмехнулась, услышав это.
— Ты похожа на свою мать, — сказала она. — Она тоже вытягивала правду из твоего отца, не веря, что кто-то может так просто влюбиться в неё. Хотя Маргарет всегда была самой красивой и желанной женщиной среди нас.
— Почему вы уехали?
Герцогиня посмотрела на девушку.
— Тяжело жить там, где всё напоминает о любимых людях, которые были смыслом моей жизни, — сказала де Клер, опустив глаза. — Эдвард никогда не был мне родным, даже названным сыном. Я просто играла на публику — как того хотел его отец...
— Именно поэтому вы пытались его отравить?
— Господь с тобой, милая, — герцогиня недовольно махнула рукой. — Кристиан очень любил брата. Они были неразлучны. Зачем мне убивать его? Чтобы он потом преследовал меня в кошмарах и винил? — Женщина раскрыла веер и принялась обмахивать лицо. — Пусть Эдварда я не любила, но давала ему материнскую заботу, как родному сыну.
— Значит, вы хотели защитить его, выработав иммунитет к ядам? — Женщина усмехнулась.
— М-да, ты уже много знаешь...
— Я не знаю, как на это реагировать... Страшно осознавать, что женщина, заменяющая мать, травит ребёнка...
— Эдвард умный юноша. Он сразу всё понял, когда я рассказала ему, что его старший брат сгорел изнутри. А я просто не хотела лишиться наследника своего мужа... Пусть даже не от меня, ведь своего сына я защитить не смогла... — Женщина отвернулась.
— Почему он называет себя именем брата?
— Братская любовь способна на многое… — Сирена словно сбросила с плеч тяжелый груз, услышав ответ. — Сирена, я пришла не только, чтобы успокоить тебя… — Герцогиня обернулась. В полумраке комнаты девушка заметила слезы в ее карих глазах. — Скажи, ты любишь Эдварда? Или это просто необходимость выйти за него? Я вижу, что он любит тебя всем сердцем.
Сирена задумалась, вспоминая моменты с герцогом. Большинство из них были полны переживаний, а не счастья. Но все же они были, и это заставило ее улыбнуться. Герцогиня удовлетворенно кивнула, приняв это за ответ.
— Мой сын уже не так молод, — продолжила Мари-Луиз. — У него много врагов, которые пытаются снять его с должности через королевскую семью. На него уже были покушения, и они будут продолжаться. Даже на тебя… — Она нежно коснулась рук Сирены. — Ты должна родить ему как можно больше наследников, чтобы наша фамилия продолжала жить, как хотел мой покойный супруг.
Раньше Сирена бы воспротивилась этим словам, но увидев глубокую любовь в глазах герцогини, она поняла: Мари-Луиз слишком любила своего мужа и продолжает любить его до сих пор. Именно поэтому для нее это было так важно.
Сирена вышла из комнаты с легким сердцем. До церемонии оставалось совсем немного времени. Отец уже ждал её.
— Ты так похожа на свою мать, — улыбнулся он, протягивая руку. Сирена с радостью её приняла. — Я уже думал, что не доживу до твоего замужества.
— Папа... — смущенно сказала она, опустив глаза.
— Сегодня ты официально становишься частью семьи Де Клер, — продолжил он, приподняв её лицо за подбородок. — Но не забывай о своих родителях. Чаще навещай нас.
— Папа, я никогда вас не оставлю, — улыбнулась Сирена. Они замолчали, обнявшись. Отец накинул часть фаты на её лицо, скрыв её красоту от посторонних глаз.
Когда заиграл свадебный марш, двери открылись. Граф повел свою дочь к алтарю и передал её руку Кристиану.
Священник начал читать молитву, держа в руках две зажженные свечи. После её окончания он передал одну свечу жениху, а другую — невесте. Затем он обратился к молодоженам:
— Сегодня вы станете мужем и женой. Пусть ваша любовь будет крепкой, а союз — счастливым.
— Я прошу всех, кто знает причину, по которой эти люди не могут вступить в брак, сообщить о ней сейчас, — начал священник, обводя присутствующих взглядом. После короткой паузы он продолжил: — Клятвы, которые вы даете, должны быть произнесены перед Богом, который судит всех и видит тайны наших сердец. Если кто-то знает причину, по которой не может вступить в брак, скажите об этом сейчас.
Сирена крепко сжала букет и закусила губу, благодаря судьбу за то, что фата скрывала её лицо. Она мысленно просила прощения за молчание и ложь.
— Эдвард Кристиан Де Клер, искренне ли ты желаешь взять Сирену Уилсон в жены? Будешь ли любить, утешать, чтить и защищать её, отвергая всех остальных и оставаясь верным до конца жизни? — спросил священник, ожидая ответа.
— Искренне, честно, Отче, — улыбнулся герцог. Сирена, прикрыв глаза, тоже улыбнулась. Священник обратился к ней.
— Сирена Уилсон, искренне ли ты желаешь взять в мужья Эдварда Кристиана Де Клера? Будешь ли любить, утешать, чтить и защищать его? Отказавшись от всех других, будешь ли верна ему до конца жизни?