Посмотрите на то, что неприятно для тела, — страдание, и оно тоже обладает успокоением. Обратите внимание на соответствующее место Священного Писания: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся» (2 Кор. 6:10). В жезле есть успокоение. Христианин подобен птице, которая может петь и в зимнюю пору года. Он может найти успокоение в жезле и достать вместе с Самсоном мед изо льва: «Приняв слово при многих скорбях с радостью» (1 Фес. 1:6). Божий жезл успокаивает того христианина, который знает, что скорбь послужит к его благу и сделает его праведность чище, а венец ярче. Он может возрадоваться в страдании и сказать, как Давид: «О Господь, Твой жезл успокаивает меня». Итак, вы видите, что вера не является чем-то безрадостным.
в) Если жезл Божий успокаивает, то у нас есть серьезный повод выбрать страдание, а не грех. В страдании есть хоть что-то, способное успокоить нас, а в грехе нет ничего, что могло бы нас успокоить. Грех — это зло, и в нем нет ничего другого, кроме зла. Грех — это дух волшебства. Он развращает разум и нарушает мир. Он наполняет совесть угрызениями, дает жало смерти и подбавляет огонь в аду. Он назван в Священном Писании «мерзким делом»: «Не делайте этого мерзкого дела, которое Я ненавижу» (Иер. 44:4). Грех навечно предает душу Божьему гневу. Как же мудро тогда избрать страдание, а не грех! Христианин может сказать: «В жезле есть успокоение», — но он не может сказать, что и в грехе есть успокоение. Грех подвергает душу мучению и делает ее предместьем ада. Моисей избрал страдание, нежели временное греховное наслаждение (Евр. 11:25).
г) Последнее, если жезл Божий успокаивает, тогда что же делает Божья любовь? Если есть какое-то утешение, как вы читали, в то время как Бог проводит нас через страдание, то какое же тогда мы получаем утешение, когда Он обнимает нас? Если можно найти утешение в долине слез, что же будет тогда в раю? Там будут растения, источающие благовония, и река наслаждений. Если Бог может тюрьму сделать приятной, какие же тогда небеса? Если так восхитительна милость, причиняющая боль, какая же тогда венчающая милость? Если Бог превратил один из мученических костров в ложе из роз, то как же тогда сладко лежать на груди Христа, этом благоухающем ложе?
2. Увещевание.
Если в жезле Божьем так много успокоения для праведных, тогда не предавайтесь полному отчаянию и не повергайтесь в уныние во время страданий. Если вы понесете утраты, если встретитесь с пиратами на море и шершнями на земле, вы увидите, что Бог может обратить все это к вашему благу. «Твой жезл успокаивает меня». Поэтому не будьте слишком унылы. Хотя нам не следует молиться о страдании, так как оно само по себе наказание, но мы так же не должны и падать духом, переживая скорби.
«О, если бы Бог любил меня, — скажет кто-нибудь, — Он бы не поступал со мной так сурово. Он лишает меня того или иного блага, а для меня это все равно, что лишиться части тела».
Но, христианин, взгляни на то, что ты называешь благом, которое Бог отнял у тебя. Возможно, это был идол. Может быть, ты любил его больше, чем Бога, и если бы ты не потерял его, ты мог бы потерять свою душу, а также и небо. Что же тогда плохого в том, что Бог отнял у тебя это благо? Этим Он явил тебе милость. Так неужели ты не скажешь, наконец: «Твой жезл успокаивает меня».
3. Испытание.
Давайте проверим себя, доставали ли мы хоть сколько-нибудь меда изо льва, имели ли мы хоть сколько-нибудь утешения во время бедствия? Цвел ли над нами жезл Божий и приносил ли миндали? Конечно, мы встречались со страданием в том или ином виде, но какую пользу мы получили, перенося скорби? Какую пользу извлекла наша душа? Можем ли мы, на самом деле, сказать, как Давид: «Господь, Твой жезл успокаивает меня»? Можем ли мы сказать, что, перенеся то или иное суровое испытание, мы стали ближе к Богу и отдалились от мира? Что это победило нашу гордость и обуздало нашу алчность? Когда Божий жезл вызывает у нас потоки слез и побуждает горько плакать о своих грехах, тогда это добрый жезл.
И вкратце, если жезл Божий сделал нас лучше, изменил нас и остановил беззаконие, тогда мы можем сказать с Ефремом: «Что мне еще за дело до идолов?» (Ос. 14:9).
Подводя итог всему вышесказанному, хочется побудить нас всех ежедневно молиться Богу о том, чтобы мы могли найти хоть сколько-нибудь успокоения в страдании, хоть сколько-нибудь меда, который смешан с желчью. Давид говорил об успокоении в страдании: «Это — утешение в бедствии моем» (Пс. 118:50). Страдание — это не радость, а горе. Но когда Господь благословляет и освящает его для нас, тогда оно приносит с собой успокоение.