Выбрать главу

— Не нашёл ещё ту единственную, — весело хмыкнул я.

— Зато белую волчицу в лесу нашёл. Где она? Мы пришли посмотреть, но во дворе её нет.

— Доложили уже? Коля сказал: её в тепло нужно. Она в моей спальне. Идëмте.

Я шагнул вперед. Родители двинулись следом. Тихо зашли в комнату и встали у клетки.

— Не думаешь, что это не лучшее решение — поселить её здесь? Почему не в холле? — шепнул отец.

— Я должен видеть, что ей хуже не стало. Волик уезжает, но сказал, что я могу звонить в экстренных случаях, — так же шепотом ответил я.

— И всё равно спальня — не место для зверя. Вот если бы ты себе кота завел? — шикнула мама.

— Ничего. Николай ей намордник и ошейник нацепил. На улицу буду выводить. Я не знаю, почему у меня такое странное чувство к Белоснежке: хочется её защитить. И пахнет она парфюмом каким-то. Коля вроде обмыл её, но запах остался. Пойдëмте пить чай.

— С удовольствием, — улыбнулась мама.

Через несколько минут мы сидели на кухне, живо обсуждая, откуда такой зверь мог взяться в лесу. Белые волки действительно тут не водились.

Засвистел чайник. Я встал, чтобы разлить ароматный напиток по кружкам. Чай был особый, из специальных травок. Состав делала Эльда. Вспомнил о ней и улыбнулся. Прошло три года с тех пор, как я послал близнюков с демонами вызволять Эльду. За это время мы сдружились. И я ни разу не пожалел об этом.

— Близнюки вчера доложили о подпольных боях. Я дал задание полиции искать организаторов. Пока я губернатор области, издевательств над животными у нас не будет. Если найдём, все пойдут по статье, — зло сказал отец, рубанув рукой по воздуху. Отец всё же выиграл выборы в губернаторы, а место мэра занял обычный человек.

— Надеюсь, их найдут. Я только не пойму, как волчица дожила до сегодняшнего дня, если она с боëв? — я поставил перед родителями по чашке с чаем.

— Да, странно. Поговори с Брауном и Муром. Ты же с ними сдружился. Пусть придут и залезут в мозги к твоей Белоснежке. Может, так узнаем, откуда она.

— А это мысль. Нужно поговорить с ними, — широко улыбнулся я, садясь за стол.

Идея позвать демонов была хороша. Может, и эльфийка чем-то поможет?

Глава 3

Глава 3

Рона

Мне снились мама, отец и братья. Родители сражались вместе со мной в доме. Братья ушли в деревню и встали плечом к плечу с жителями. Все погибли, и я сама оказалась на краю пропасти, ведущей в загробный мир. Я бы восстановилась, если бы лапы чернолесских волков не были измазаны какой-то неизвестной дрянью, препятствующей быстрому заживлению ран. Скульнула во сне и вдруг услышала незнакомый бархатный голос.

— Что, плохо тебе? Ты поправишься, я уверен.

Я поняла, что проснулась, но глаза открывать не спешила. Было страшно. Попала в чуждый мне мир, и ещё неизвестно, что со мной сделают.

Втянула носом воздух. Запах был незнакомый. От того, кто стоял рядом, не пахло альфой или омегой. Взяла волю в кулак. Я вожак стаи и не должна бояться. Трусость карается строго. Пусть я в чужом мире и у меня больше нет своей стаи, но всё равно обязана быть смелой. К тому же жутко хотелось пить. Возможно, тот, кто говорит, принесëт воды.

Ещё бы поесть. В животе заурчало от голода. Значит, восстановилась. Это хорошо.

Медленно открыла глаза. Я оказалась заперта в большой клетке. На морде что-то надето. С шеи свисает длинный кожаный ремешок. Глянула на стоящего у клетки зверя. Вернее, это был человек. Шаман рассказывал, что во многих других мирах не живут оборотни. Там есть только люди. Они такие же, как волки в своей второй ипостаси.

Человек оказался красивым. Чëрные как смоль волосы. Стройный, высокий и мускулистый. Это мужчина, а значит — альфа. От него не пахнет оборотнем. Невольно облизнула губы. Как же пить хочется. Я решила пока не оборачиваться. Пусть думает, что я волк. Нужно посмотреть, как будут развиваться события. Хорошо одно: я каким-то образом понимаю чужой язык. Стоит сказать спасибо шаману за то, что озаботился этим.

Андрей

Волчица тихо поскуливала. Коля сказал, что она молодая, но он не смог определить точного возраста. Я встал с кровати и подошел к клетке. Восемь утра. Она проспала долго и должна вот-вот проснуться.

— Что, плохо тебе? Ты поправишься, я уверен, — ласково сказал я.