***
В отель Константин вернулся лишь под утро. Остановившись у своего номера, бросил взгляд на соседнюю дверь и устало потер рукой лоб. Как же ему хотелось войти в сонную тишину темной спальни, склониться над спящей девушкой, прижать губы к бьющейся на ее беззащитной шее жилке... Он так явственно увидел эту картину, что едва не застонал. Это невыносимо! Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться! Неужели он не достоин хоть капельки тепла?! Кто осудит его? Кто посмеет сказать, что он не прав? И разве есть у кого-то это право – судить его?
Константин устало опустил голову. Нельзя. Он не должен. Он не может позволить себе сорваться. Если в прошлый раз все обошлось, то это всего лишь неимоверная удача! И не стоит рассчитывать, что и сегодня ему опять повезет! Терсенов шумно втянул воздух. Он справится. Обязательно. Вот постоит еще немного и уйдет к себе. Но как же мучительно трудно сдержаться! Он замер, борясь с собой. Лицо его побледнело, щеки запали, а в глазах полыхала безумная, ненасытная жажда.
«Я только побуду рядом, посторожу ее сон, – уговаривал он сам себя. – Всего лишь несколько минут. Я не причиню ей вреда. Я смогу сдержаться...»
Костас уже сделал шаг к соседней двери, но сумел вовремя остановиться. Нет. Нельзя. Он не должен превышать допустимый лимит.
Резко развернувшись, Константин сунул ключ-карту в замок и уверенно вошел в свой номер, решительно закрыв за собой дверь.
***
Катя проснулась непривычно рано. Казалось, какая-то сила заставила ее открыть глаза. Она повернулась на бок, потянулась за сотовым, бросила взгляд на дисплей и чуть не застонала. Четыре утра! Ну чего ей не спится?! Мягкая, удобная кровать, уютная темнота спальни, свежий горный воздух... А шум реки, напоминающий гул проливного ливня? Такой успокаивающий звук! Под него так здорово зарыться в одеяло и спать, спать, спа-а-ать...
Так нет же! Выспалась! Проснулась, неизвестно почему, и сна «ни в одном глазу»!
Катерина поворочалась немного, пытаясь победить неожиданную бессонницу, но потом поняла, что бороться с ней бесполезно, тяжко вздохнула и поплелась к окну. Открыв стеклянную дверь, она накинула на себя махровый халат и вышла на балкон. Прохладный воздух заставил поежиться. В темноте, ревущая внизу река показалась еще более дикой и необузданной, чем днем. Свет фонарей тонул в ее пенящихся водах. Катя оперлась на перила и тихо замерла, глядя на безумства Мзымты. Неожиданно ей почудился знакомый горьковатый аромат. Осторожно повернув голову в сторону соседнего балкона, она увидела темную фигуру, неподвижно застывшую в кресле. Терсенов.
– Вы почему не спите, Катерина? – заметив, что его инкогнито раскрыто, поинтересовался Константин.
– Не знаю, – пожала плечами Катя. – Выспалась, наверное. Рано легла.
– Как прошел ваш день? Ходили куда-нибудь? – негромко спросил Терсенов.
– Да, решила воспользоваться вашим советом.
– Каким именно?
– Наведалась в местный спа-центр.
– И как впечатления? Понравилось?
– Очень, – Катя расслабленно улыбнулась, вспоминая влажное тепло хаммама и умелые руки массажиста. – Знаете, я впервые была в турецкой бане. Непередаваемые ощущения.
– Рад, что вы с пользой провели время, – отозвался Терсенов. – Надеюсь, поужинать не забыли?
– Как можно? – усмехнулась Катерина. – Я не посмела нарушить один из самых главных пунктов контракта, – шутливо заметила она.
– Я рад, что вы серьезно относитесь к работе, – невозмутимо ответил Константин и поднялся с кресла. – Запахните халат поплотнее. Холодно, – отрывисто приказал он.
Катя покосилась на мужчину, но спорить не стала. Она послушно подняла воротник, натянув его повыше, и обхватила себя руками.
– А вообще, шли бы вы в номер, – недовольно проворчал Терсенов, и Катя удивленно посмотрела в его сторону. Впервые в голосе шефа так явно прозвучали эмоции. – Замерзнете.
– Ничего подобного, – попробовала возразить она.
Ей совсем не хотелось уходить и прерывать волшебство ночной встречи.
– Не спорьте, Катерина, – отрезал босс. – Бегом марш в комнату.
– А вы?
– А что я? Мне холод не страшен, – немного отрешенно ответил Константин. – Все, хватит болтать. Живо к себе! – резко прикрикнул он, и Катя поняла, что спорить бесполезно. Когда Терсенов говорил таким тоном, не подчиниться было невозможно! Она оторвалась от холодных перил балкона и шагнула в номер. И только оказавшись в тепле спальни, почувствовала, что действительно замерзла.
Она быстро юркнула под одеяло, укуталась до самого носа, поерзала, устраиваясь поудобнее, и вдруг широко улыбнулась. Неожиданное ночное рандеву подействовало на нее, как бокал хорошего шампанского. Острое удовольствие, будоражащее ощущение счастья и предвкушение чего-то нового и неизведанного бурлили в душе. Катерина поймала себя на мысли, что ей хочется петь.