Брук подумала немного и снова села. Нет, она просто больше не в силах гадать и придумывать, что же это такое происходит! Дэн должен объясниться, иначе Брук к утру сойдет с ума!
Решив добиться своего любой ценой, Брук тут же приступила к решительным действиям: обмотала вокруг себя покрывало и двинулась на половину Дэна. Но в дверном проеме покрывало съехало куда-то под ноги, и Брук едва не упала. Вот смеху-то, хорошо еще, что она не догадалась свет включить! Она ухватилась за косяк, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие. Если она сейчас растянется, то наделает столько грохота, что все жильцы этого дома сбегутся выяснять, в чем дело.
Отчаяние придало ей сил, и Брук принялась усиленно выпутываться. Покрывало точно с такой же категоричностью решило не сдаваться и, кажется, намертво обвило ее ноги, как гигантская анаконда. Брук возилась, изнемогая в неравной схватке, пыхтела и едва не стонала от досады, пытаясь отыскать край. Господи, ну и угораздило же ее так запутаться!
— Брук, что ты там делаешь?
Голос прозвучал совсем рядом, почти над головой, и Брук замерла, превратившись в безмолвную статую. Это случилось опять, Дэн снова подкрался к ней! Нет, это точно, что ему все помогает, даже его вещи. Когда он ложился, софа едва не плакала от натуги, а когда он решил застать Брук врасплох, ни одна предательница-пружина даже не скрипнула и не предупредила ее!
— Брук? — гораздо настойчивее позвал Дэн и — о ужас! — включил свет.
Брук боялась взглянуть ему в лицо из опасения увидеть на нем насмешку — что было вполне естественно, учитывая ее унизительную позу и глупую борьбу с совершенно неодушевленным покрывалом.
— Тебе помочь?
Нет, только не это! Брук изо всех сил цеплялась за косяк, пытаясь сохранить «лицо», остатки собственной гордости, а заодно и равновесие. Но скрученные ноги скользили по полу, и все вышеперечисленное сохранить в этом беспомощно-унизительном положении было совершенно невозможно.
— Не надо…
Он вздохнул прямо над ней так тяжело, как целое стадо уставших слонов.
— И все-таки я настаиваю.
Дэн поставил ее вертикально и, когда Брук покачнулась, быстро обхватил ее. Брук оказалась прижатой к его груди.
От Дэна хорошо пахло, он был огромным, горячим, твердым и осязаемо сильным… Восхитительно-волнующая и, следовательно, ужасно опасная для Брук смесь чувств. Не то чтобы это было неприятно, совсем наоборот, но Дэн четко ей сказал, что он всего лишь ее охранник. Так что она не должна заниматься провоцированием и тем более ей не стоит выдумывать всякие бредни, будто ему просто приятно постоять с ней вот так, тесно прижавшись… Именно поэтому она сварливо сказала:
— Со мной уже все в порядке.
— Ужасно упрямая. — Дэн продолжал обнимать Брук.
Она быстро взглянула ему в лицо и не заметила даже следа усмешки. Почему-то этот факт расстроил ее еще больше, почти до слез. Ну почему Дэн такой положительный, прямо во всех отношениях? Если бы так не было, она смогла бы разъяриться не на шутку, и злость помогла бы ей справиться с собой.
Лучше бы помог ей выпутаться! Но он и не подумал, словно это было выше его понимания. Вместо этого он потянул за край покрывала, и Брук оказалась спелената еще туже.
— Дэн, — пискнула она, — это совсем не то, что ты должен был сделать.
— Именно то. — Дэн играючи поднял Брук на руки и положил на кровать.
— Что ты делаешь?
— Укладываю тебя спать.
— Но ты не можешь…
— Еще как могу!
— Дэн! — отчаянно сказала Брук в спину покидавшего ее комнату Дэна. — Дэн, пожалуйста…
Он помедлил, но все же обернулся.
— Что?
— Дэн, ты не можешь так поступать со мной. И не можешь уйти, ничего не объяснив.
— Что именно я должен объяснять?
— Ты что-то скрываешь от меня, я это чувствую, — поспешно добавила она. Лицо Дэна осталось совершенно непроницаемым, и Брук отчаялась хоть что-нибудь прочитать по нему. — Я взрослый человек, а ты создал для меня совершенно тепличные условия. Конечно, я помню, что ты предлагал мне отправиться домой первым же самолетом, но это не лучший выход… — поспешно добавила она, видя, что Дэн нахмурился.
— Вот именно, перебил ее Дэн, и Брук забыла, о чем хотела сказать, и совсем расстроилась.