Мальчик кивнул и посмотрел на незваного гостя так, что тому стало совсем тошно. В глазах ребёнка была тоска, словно он понимал, что у него хотят отнять любимого и любящего папу.
У Руслана дрогнули губы, но он сдержался. Дождался, пока тренер закроет дверь, и сказал:
— Бьёрн, это всё иллюзия. Мне так жаль…
— Ты с ума сошёл, Руслан? — нахмурился тре… наставник.
— Нет. Рад бы, но нет. Мы в иллюзии. А на самом деле… Ты помнишь техноспрута и бродячую метель? Белую смерть? Чёрного человека? Наш «офис» в магазине сувениров? Ты же не каратэ меня учил, Бьёрн.
Лицо у наставника сделалось на секунду невыразимо печальным. Потом он стиснул зубы и проговорил:
— А я-то думал, что сдурел совсем. Смотрю на мальчишек — и иногда такая тоска в душе, хоть волком вой. А это всё…
Дверь распахнулась, и Тумэн закричал:
— Папа, не уходи!
Руслан, чувствуя себя последним мерзавцем, сказал:
— Прости…
— Перестань! Замолчи! — прокричал мальчик, затыкая уши руками. — Мама, мама!
Бьёрн схватил ученика за руку и кинулся вниз по лестнице. В спину им летел отчаянный плач.
На улице Бьёрн спросил:
— Помнишь, где мы вляпались?
— Очень смутно… Кажется, мы поехали к тебе на родину…
— Счас деду звякну.
Наставник вытащил телефон и начал искать номер. Вдруг изменился в лице, но промолчал. Руслан не удержался, сунулся посмотреть: Бьёрн нашёл в телефонной книге номер мамы.
— Прости… — повторил Руслан. — Мне очень жаль…
— Ты-то что, — он махнул рукой и позвонил:
— Здорово, дед, тут такое дело…
Пока он разговаривал с дедушкой, город вокруг то становился плоским, как рисунок, то снова делался объёмным и убедительным. У Руслана разболелась голова. Особенно слева.
— Понял. Ага. Эй, ученик, что ты ярче всего запомнил в Удэ?
— Дацан и то кафе рядом.
— Отлично. Дай руку, закрой глаза. Все представляем дацан на проспекте Строителей. Ну!
Руслан схватил наставника за руку и зажмурился. Представил в деталях причудливое белое здание с красными полосами, зелёную крышу и оленей у колеса Сансары. Колонны, высокое крыльцо.
— Получилось! — воскликнул рядом Бьёрн.
Руслан открыл глаза и огляделся: да, они втроём стояли у дацана. Рядом прогремел трамвай, где-то залаял пёс.
— Что теперь? — хрипло спросил Руслан.
Голова раскалывалась от боли, а левый глаз почти не видел.
— Теперь ищем место, которого тут нет и не может быть, — сказал дедушка Бьёрна. — Не в смысле Эйфелеву башню или врата в ад, а место не отсюда. Далеко не расходимся.
Нужное место Руслан увидел у светофора. Вместо перекрёстка, который там должен быть, здесь была лестница, спускающаяся вниз и окаймлённая чужими деревьями. Посреди лестницы застыл серый кот, неподвижный и как будто неправильный.
— Вот оно, — сказал Руслан.
— И верно! — согласился наставник. — Идём.
— Будьте осторожны, — предупредил дедушка. — Никто не знает, что там, снаружи.
Они медленно пошли по лестнице: впереди Бьёрн, потом Руслан, дедушка в конце. Каждый шаг давался всё тяжелее. Сначала идти было просто не очень сподручно, как будто в лицо дул сильный ветер. Потом к упругим ударам ветра добавилась тряска: лестница задрожала, грозя развалиться и рухнуть в никуда. А следом решетчатые ограждения стали ледяными, и Руслан, отдёрнув руку, чуть не упал.
Ограждения и деревья слева рухнули, открывая головокружительный вид в бесконечное ничто, а лестница, которой давно полагалось закончиться, стелилась под ноги бесконечными ступенями.
— Давайте-ка я попробую, — добродушно проворчал дедушка. — Глаза берегите!
Руслан повернулся и успел заметить, как старик рванул рубашку на груди, а потом всё вокруг залил беспощадный яркий свет. Сияние ослепило, оглоушило и выбило воздух из лёгких.
Руслан захрипел, заметался — и открыл глаза. Судорожно вдохнул неприятный стоялый воздух и попытался понять, где он.
Вокруг было темно, сыро и очень странно пахло: потом, ношеной одеждой, стоялой водой и болотом.
Всё тело опутали какие-то ветки или корни. Руслан осторожно пошевелился и тут же почувствовал возню неподалёку.
— Бьёрн? — хрипло позвал он.
— Тут. Дед?
— Живой, живой, — прокряхтел дедушка. — Что за пакость, а? Тьфу ты! Живо с себя дрянь снимайте — это паразит!
Руслан отодрал последнюю пару «корней» и выдохнул: они живы, а это уже хорошо.
Глаза постепенно привыкли к темноте, и Руслан понял, что они оказались в какой-то подземной пещере. Дотронулся до стены, но тут же убрал руку: стена показалась неприятно живой.
— У тебя рюкзак цел? — спросил Бьёрн, откуда-то слева и снизу.