Но Марина знала, что никакой температуры у неё не было. Она здорова. Была, по крайней мере. Это Рома что-то сделал, чтобы никто не поверил в то, что она видела то, что видела.
Он казался всё тем же: заботливый, внимательный, нежный. Но Марина помнила запах крови и неподвижные тела на полу. Она на всякий случай молчала: вдруг он и с ней разберётся в два счёта, если поймёт, что она всё помнит? Но ехать в их квартиру Марина категорически отказалась. Сказала, что хочет к маме. Рома не возражал.
Неделю он навещал её наездами, привозил цветы и сладости и был ужасно мил.
Потом сказал:
— Марин, квартиру я сменил — поехали домой.
— А зачем сменил? — осторожно спросила она.
— Как зачем? — увидился Рома. — А тебе там после тех уродов не страшно было бы?
— Каких уродов? — ещё осторожнее поинтересовалась Марина.
— Так, ты не помнишь, что случилось, когда мы вернулись? — он сел рядом с ней на диван и взял девушку за руки. — Врач говорил, что из-за высокой температуры возможна частичная потеря памяти, а я, дурак, не верил.
Рома казался действительно огорчённым и озабоченным её состоянием. Марина решила проверить:
— А что тогда случилось?
— К нам вломились два подонка. Попортили мебель, тебя напугали. То есть я так думал, но если ты их не помнишь, то уже хорошо.
— И где они?
— Как где? В ментовке.
— Они… — Марина чуть не сказала «живы», но вовремя спохватилась. — Они хотели нас обокрасть?
— Наверняка.
С одной стороны, он не пытается убедить её в том, что она спятила. Хорошо. С другой, они никак не могут быть живы. Это она точно помнила.
Но и Рома, и мама, и даже брат хором утверждали, что всё хорошо. Марина позволила себе поверить. Ведь без Ромы было так скучно. Ей не хватало его тепла, его сильных рук, его голоса. Походов по магазинам и вечерних поездок по городу. Да и вообще скоро весна, а она тут одна кукует. Может, ей правда показалось?..
Она сказала, что ей нужно время. Пусть подождёт, это полезно.
На 8 Марта Рома сделал ей подарок, который сразил её наповал. Марина проснулась рано утром, привела себя в порядок и пошла на кухню. Там уже вертелся Аркашка. Стоило сестре войти, как он протараторил:
— С праздником! Счастья, радости, удачи! А посмотри в окно!
— Зачем? — опешила Марина.
— Ты посмотри и сама поймёшь.
Аркашка прыснул в кулак и убежал. Марина, продолжая недоумевать, всё-таки подошла к окну. А там… на стенах окрестных домов, на асфальте, на скамейках — всюду красовались цветные надписи «Я люблю тебя!», «Рома+Марина», «Марина лучше всех!». Тротуар и проезжая часть, скамейки и гаражи, стены домов — до самой крыши! — всё было исписано признаниями. Так по-мальчишески! И так мило… Он что, целую ночь это всё делал? И как успел? Щёки Марины горели от смущения, а сердце билось часто-часто: он ведь и правда её любит, получается.
— Ты за него замуж выйдешь? — спросил подкравшийся брат, и она чуть не подпрыгнула.
— Не знаю. Может быть.
— Роман крутой! — важно кивнул Аркашка. — Но вот это он зря, конечно.
— Почему это⁈
— Ну, так из-за девчонки стараться — это глупо.
— Ой, много ты понимаешь!
— Но ты-то замуж не хочешь!
Марина отвесила брату подзатыльник: слегка, чтоб не строил тут из себя знатока. Ещё раз посмотрела на ставшую радужно-пёстрой улицу и решила: вернусь.
Весь март они прожили как раньше: Рома снова стал остроумным собеседником, идеальным любовником, щедрым партнёром и сильным мужчиной.
А потом, в апреле, снова началось. Роман без конца чертил знаки, сыпал соль по углам, бормотал что-то невнятное и то и дело гонялся за невидимками. Что ещё хуже — пару раз к ним приходили гости: жуткие мужики с ненормальными именами — какой-то Карп, Ик, Мутант. Фу! Противно! Ещё и смотрели на неё, Марину, как на зверюшку.
Нет, если они с Ромой поженятся, от таких «друзей» надо избавляться. Хотя перспектива выйти за Романа ей больше не нравилась. Кажется, она и сама начала сходить с ума: два-три раза ей мерещилось, что что-то ходит по кухне, пока Роман носился по квартире с ножом, а как-то она отчётливо видела, как свет ночника перекрыла чья-то тень.
В конце месяца Марине стало ясно: пора бежать. С Ромой всё понятно: он псих. А у неё задержка. Марина купила три теста — все положительные. Она не станет воспитывать ребёнка в доме психа. Сначала она хотела сделать аборт, но потом решила, что нет, она не убьёт дитя только потому, что его отец безумен. Она воспитает малыша сама. Она сможет. Но от Ромы надо бежать. Неясно, правда, как и куда. Он ведь работает в органах, а значит, у Романа всюду есть связи. К тому же глупо бежать без денег, в никуда, но ребёнок…