Когда до отъезда оставалась одна ночь, Руслан спросил:
— Бьёрн, а почему ты уехал? Тут же так красиво и вкусно! И родные тебя очень любят.
Невидимый в темноте комнаты наставник отозвался:
— Потому и уехал. Ну, не от красивости и вкусности, конечно. От родных. Чтобы всё сам. Чтобы точно знать, что всё, чего я добился, — моё. Не дядина протекция, не дедовы связи, не тётины знакомства, а всё я сам. Понимаешь?
— Кажется, да. Знаешь, Бьёрн, ты очень крутой. Сам по себе. Но и родственники у тебя классные!
— Ха, скажешь тоже! — фыркнул наставник, но по голосу было слышно, что ему приятно.
Руслан действительно считал наставника крутым. И полагал, что ему, Руслану, очень повезло, что Бьёрн когда-то всё-таки решился уехать из дома и выбрал именно тот город, где они и встретились.
— А почему ты в наш город приехал?
— Подальше от родни! — хмыкнул наставник. — Куда ни ткни на карте — везде родичи, а у вас вроде нет никого.
— Значит, нам повезло. И мне особенно.
— Так, хватит лирики на ночь глядя, ученик! Спи давай.
Руслан заснул, и ему снился Байкал.
В родном городе всё было спокойно и привычно: начало нового учебного года, сезонная смена гардероба, большая уборка, традиционно затевавшаяся мамой в первое сентябрьское воскресенье.
Руслану отчего-то казалось, что он не был дома целую вечность, а потому ужасно соскучился. Хотелось бродить по знакомым улицам, встречаться со Славиком, Региной и вернувшейся из очередной поездки Катей, обнимать маму и радоваться жизни. Что, собственно, он и делал.
В субботу Бьёрн позвал ученика ловить вьюссу. Руслан вспомнил, что эту загадочную штуку наставник пытался поймать и прошлой осенью, и позапрошлой. Конечно, он тут же согласился.
— А вьюсса, она кто? — спросил Руслан, пока такси со знакомым усатым водителем везло их на другой конец города.
— Существо такое. Внешне типа собаколисы с тремя хвостами и кисточками на ушах. Очень чуткая, зараза! Я за ней уже четыре года охочусь!
— Зачем? Она опасная?
— Не, она редкая и полезная! Её шерсть почти на вес золота — Шпилю задарил бы, немного продал бы, да и самому пригодится. Ловушки усиливает почти абсолютно, представляешь?
— Погоди, а чтобы шерсть получить, эту вьюссу надо убить? — встревожился Руслан.
Мысль об убийстве безобидного создания его не радовала: жили же как-то без суперловушек — и ничего.
Бьёрн выразительно посмотрел на Руслана и фыркнул:
— Ох, и достался же мне ученичок! Не, не надо её убивать. Её надо подкараулить, изловить и вычесать.
Наставник предъявил Руслану расчёску вроде пуходёрки, вырезанную из дерева и покрытую знаками.
— Вьюсса будет шипеть и ругаться, но пострадает только морально.
— А почему ты её ловишь только в сентябре?
— Так она спит почти весь год и только по осени выбирается наружу. В сентябре её можно на окраине города встретить — ловит какую-то мелочь светящуюся. Потом уходить в леса, наедается считай на год вперёд и дрыхнет. И пока она спит, её никак не обнаружишь. Так что если ловить, то только сейчас. А, кстати, телефон выруби: она всякую технику типа телефонов, фитнес-браслетов и тэ дэ чует и избегает этого дела всячески.
Руслан проверил звонки и сообщения — ничего срочного — и отключил телефон. Бьёрн сделал то же самое.
Таксист высадил их у круглосуточного магазина на окраине и, кивнув на прощание, уехал. Видящие направились к ближайшей многоэтажке.
— Вьюсса обычно вертится вокруг больших домов — то ли там больше её пищи, то ли ещё что. Её в этом микрорайоне видели, а далеко в город она не заходит.
Вёрткую вьюссу они увидели одновременно. Светящееся создание размером с крупную собаку настороженно вглядывалось в начавшую желтеть крону невысокого дерева и вразнобой подёргивало тремя тонкими хвостами. У вьюссы была умная острая морда, треугольные уши с кисточками и длинные лапы.
Существо словно почувствовало их внимание: дёрнуло ухом и метнулось к торговому павильону. Запрыгнуло на него и огляделось.
— Не смотри на неё, — буркнул наставник.
Руслан тут же уставился в землю перед собой.
Бьёрн протянул ученику пуходёрку и сказал:
— Бери и иди в обход. Ловим два часа. Если не поймаем — фиг с ней, пусть живёт нечёсаная до следующей осени.
Руслан забрал инструмент и пошёл налево, стараясь смотреть на настороженную вьюссу только краем глаза. Та проводила подозрительных людей опасливым взглядом, но вскоре переключилась на рой золотистых «мушек», облюбовавших крону ближайшего дерева.
В стороне, на детской площадке, радостно возились малыши, и Руслан подумал, что надо не только постараться поймать вьюссу, но и не напугать детей и присматривающих за ними родителей. Непростая задачка!
Вьюсса, будто услышав его мысли, перепрыгнула с крыши киоска на ветку, почти скрывшись в желтеющей листве.
Наверное, проще всего нарисовать ловушку, а потом загнать туда зверя. Раз наставник не дал особых указаний на этот счёт, значит, стандартная ловушка подойдёт. С другой стороны, будь всё настолько просто, Бьёрн не ловил бы её годами.
Вьюсса действительно оказалась не так проста: ловушек избегала, от знаков уворачивалась, но при том всё время держалась в пределах видимости, словно дразнила людей.
Видящие гоняли её по микрорайону, забираясь на крыши гаражей и незапертые чердаки, протискиваясь в узкие щели в заборах и заглядывая в коллекторы, носясь на тротуарам и детским площадкам.
Руслану на исходе первого часа «охоты» удалось коснуться кончика хвоста вьюссы — мех у неё был нежный, сродни кошачьему, и почти невесомый, но этим успехи видящих и ограничились.
Через два часа взмыленный, но почему-то совсем не расстроенный Бьёрн выругался для порядка и сказал:
— Ладно, да ну её! — он покосился на сидящую на крыше гаража метрах в десяти от видящих вьюссу. — Первый год я неделю за ней гонялся. Потом дня по два-три. А нынче решил: хватит с неё и пары часов. Ну как, аппетит нагулял?
— Ага!
— Ладно, телефоны проверим — и поедем по шашлычку навернём.
Но, увы, обеденные планы так и остались планами.
Включенные телефоны обоих видящих начали тренькать, извещая о пропущенных вызовах и сообщениях.
— У тебя кто? — нахмурившись, спросил Бьёрн.
— Катя и Максим. Который Лёнин сосед.
— А меня Демон ищет. С ребёнком что-то. Ладно, я к нему. Ты звони, если что, ладно?
— Конечно.
Бьёрн торопливо зашагал в сторону остановки, названивая Демону на ходу. Отсюда и правда проще автобусом доехать: всего-то три-четыре остановки. А такси пока ещё подъедет.
Руслан уставился в свой телефон. Так, вызовов от Кати всего два и одно сообщение в духе «я так соскучилась, дорогой!». А вот Максим звонил пять раз и записал три голосовых сообщения. Помнится, когда он так названивал в прошлом мае, всё было очень серьёзно и чуть не кончилось совсем плохо.
Руслан запустил первое голосовое:
«Привет, Руслан! Тут у нас, кажется, проблема. Ну, то есть я точно не знаю, но… в общем, перезвони, когда сможешь. Жду!»
Второе отправлено полчаса спустя:
«Точно проблема! Точно-преточно! Короче, вот что: у нас в классе Жека Лёвин в школу не пришёл. А он так-то отличник и на уроки приползает в любом состоянии. А тут с первого сентября ни разу не был! Ему староста писала, классная звонила: он сначала, типа, отвечал, что у него мама болеет. А со вчера отвечать перестал. Мы с пацанами к нему ходили, и классная ходила, а он не открывает. Классная Жекиной маме звонила: она тоже молчит. Ты знаешь, что по официальным данным в России каждый год подают примерно 180 тысяч заявок о пропаже людей! Большую часть, конечно, быстро находят, но не всех… Папы у Жеки нету, братьев-сестёр тоже нету, — запыхавшийся Макс сделал паузу, перевёл дыхание и затараторил дальше, глотая слоги. — Сёдня я пошёл к нему один после уроков. Во двор зашёл, на крыльце постоял, послушал. А там кто-то ходит. Кто-то есть! Я стал в дверь колотить и Жеку звать. Долго-долго стучался, а потом дверь чуть-чуть открылась, а там тётка такая: мол, я болею, идите отсюда. И голос такой скрипучий. И глаза светятся, Руслан! Светятся! Я перетрусил, как… как… трус! Убежал. А она смеялась. У неё, кажется, чешуя! Вот я стою у их дома за забором, жду твоего звонка. Перезвони. Пожалуйста!»